Чтение онлайн

Его связи с Леди были слишком слабы. А он ничего больше не желал, как только остаться ее верным сторожевым псом. И ему придется сначала одержать несколько побед, чтобы завоевать доверие, прежде чем пробовать разобраться с нами или с Ловцом Душ.

Но от этого мне было не легче. Сегодня он червяк, а завтра может подняться опять. Дай только время.

Кочерга был так воодушевлен своим успехом, что не стал успокаиваться, заняв Форсберг. Он двинулся на юг. Ловец Душ приказал нам выступить из Вяза всего через неделю после того, как мы там устроились.

Расстроился ли Капитан из-за всего, что произошло? Ему не понравилось, что так много людей ушли сами по себе, нарушив или исказив его инструкции?

Наверное, повисшие на нем дополнительные обязанности были так тяжелы, что могли бы переломить хребет и быку. Или ночные мадонны в Вязе явно разочаровались в Черной Гвардии. Но я не хочу об этом думать. Человек — это дух дьявола.

Люди выстроились повзводно. Фургоны были загружены и готовы к походу.

Капитан и Лейтенант совещались с сержантами. Одноглазый и Гоблин забавлялись чем-то вроде игры. Маленькие темные твари воевали друг с другом по углам нашего лагеря. Большинство из нас глазело, заключая пари на то и на это, как кому улыбнется фортуна.

— Приближается всадник! — прокричал часовой, стоявший у ворот.

Никто не обратил никакого внимания. Посыльные приезжают и уезжают целыми днями.

Ворота со скрипом отворились. Душечка захлопала в ладоши и помчалась ко въезду в лагерь.

Там, такой же потрепанный, как и в первый день, когда мы его встретили, ехал наш Ворон. Он подхватил Душечку, крепко ее обнял и посадил верхом перед собой. Затем он доложил Капитану. Я услышал, как он сказал, что вес его долги выплачены и отныне у него нет никаких дел вне Черной Гвардии.

Капитан долго на него смотрел, потом кивнул и приказал занять место в строю.

Он пришел к нам, чтобы провернуть свои собственные дела, а нашел здесь свой новый дом. Его приняли в семью. Мы вывали к новому месту назначения на Плато.

Ветер свистел и завывал вокруг крепости Мейстрикт. Арктические чертенята задували своим ледяным дыханием через щели и трещины в стенах моей комнаты. Язычок пламени в лампе дергался и приплясывал, едва выживая. Когда пальцы мои совсем коченели, я ненадолго согревал их возле огня.

Ветер был очень силен. Он дул с севера и нес с собой снежное крошево.

За ночь снега выпало целый фут. И ожидалось еще больше. От этого страдания станут еще сильнее. Я пожалел Элмо с его бандой. Они охотились за повстанцами.

Крепость Мейстрикт. Жемчужина оборонительных сооружений на Плато.

Промерзшая зимой, отсыревшая весной и духовка летом. Поклонники Белой Розы и основные силы повстанцев были самыми незначительными из наших проблем.

Плато имеет форму длинного наконечника стрелы, указывающего на юг. Этот плоский участок поверхности расположен между двумя горными хребтами.

Крепость Мейстрикт стоит на самом острие этого наконечника. Цитадель встречает здесь и погоду и врагов. Наша задача — удержать этот якорь северной оборонительной системы Леди. Почему Черная Гвардия?

Мы — лучшие. Повстанческая инфекция начала Проникать через Плато вскоре после падения Форсберга. Хромой попытался ее остановить и потерпел поражение. Леди послала нас, чтобы ликвидировать устроенный Хромым беспорядок. Любой другой выбор означал бы потерю еще одной провинции.

У ворот послышался сигнальный звук трубы. Возвращался Элмо.

Но никто не выбежал его встречать. Правила не допускают излишнего любопытства. Каждый раз надо делать вид, что твои поджилки не трясутся от страха. Народ просто выглядывал из укромных местечек, интересуясь собратьями, которые пришли с охоты. Потеряли кого-нибудь? Кто-нибудь тяжело ранен? Они ближе тебе, чем родственники. Ты много лет сражался , бок о бок с ними. Не все они были друзьями, но все — одной семьей. Единственной семьей каждого.

Воротник постучал по лебедке, отбивая лед. Изъявляя визгом свой протест, решетка поднялась. Как историк Гвардии, я мог встретить Элмо, не нарушая неписаных правил. Ну и дурак! Я вышел на самый ветер и стужу.

Множество жалких теней просматривались через стену секущего лицо снега.

Лошадки еле тащились. Их седоки тонули в заснеженных и заледеневших гривах.

И животные, и люди сжались, пытаясь избежать царапающих когтей ветра. Клубы пара от дыхания лошадей и людей быстро уносились в сторону. Глядя на такое, от холода задрожала бы и снежная баба.

Из всей Гвардии только Ворон до этого видел снег. Короче, добро пожаловать на службу Леди.

Всадники приблизились. Они скорее были похожи на беженцев, чем на полноправных членов Черной Гвардии. В усах Элмо мерцали бриллианты льдинок.

Остальная часть лица была скрыта какими-то лохмотьями. Другие гвардейцы были так замотаны тряпками, что я не мог сказать, кто из них кто. Только Немой выделялся, непоколебимо высокий. Он смотрел вперед, презирая этот безжалостный ветер. Проезжая через ворота, Элмо кивнул.

— Мы уже чуть не начали раздумывать, — сказал я.

Раздумывать значило беспокоиться. Правила требовали быть безразличным.

— Тяжелый переход.

— Ну и как?

— Двадцать три — ноль в пользу Черной Гвардии. Для тебя нет работы, Костоправ, за исключением Йо-Йо, у него легкое обморожение.

— Добрались до Кочерги?

Кочерга с помощью своего весьма умелого колдовства и хитрости на поле боя оставил Хромого в дураках. И Плато было уже почти в его руках, когда Леди приказала нам занять там позиции. Это удивило всю империю. Какому-то наемному командиру были , приданы силы, которые обычно мог использовать только кто-нибудь из Десяти.

Зима на Плато была такой, какой она была всегда. И только возможность поохотиться на самого Кочергу заставила Капитана погнать в поле этот патруль.