Чтение онлайн

Только с целью мести населению, а не по другим побудительным мотивам, были даны руководящие указания в приказе Сталина от 3 июля 1941 года о сжигании всего имущества, об уничтожении всех запасов продовольствия и о разрушении промышленности вплоть до водопроводов, городских электрических станций, больниц, аптек и школ. Каждому понятно, что в современных войнах наступающая армия всегда снабжена и довольствием и санитарными средствами и никогда не рассчитывает на ресурсы местного населения.

Сталин отлично сознавал, что его приказ о всеобщем разрушении идет против всякого здравого смысла и, конечно, не будет выполнен населением, поэтому он и создал истребительные батальоны из верных ему коммунистов, выполнявших не за страх, а за совесть весь его мстительный замысел.

Стремительный отход Красной армии, не желавшей защищать Сталина и его режим, отнимал всякую мысль о какой бы то ни было эвакуации. Однако верные сталинские сотрудники, охваченные стихийной местью и диким бешенством навсегда изгоняемых разбойников, руководствовались варварским принципом – „мне в этом доме не бывать“, а потому жгли и губили народное добро.

Гомель, Харьков, Сумы, где массы собранного зерна, мешки сахара и огромные запасы масла и свиного сала энкаведисты обливали нефтью и креозотом или отравляли горчичным газом, являлись лишь примерами дикого разгула и злобы.

Чего достигали этим сталинские сатрапы?

Они отобрали пищевые ресурсы у населения, обрекая его на голод, и ни в коем случае не повредили германским властям, так как отравленное зерно спокойно перегонялось в высокоценные спирты и горючее, а приведенные в негодность для пищи масло и сало в технические жиры, т.е. именно в необходимые, ценные для боевой техники продукты.

Еще более преступно поступил Сталин, отдавая распоряжение о поголовной принудительной эвакуации населения.

В силу этого, положительно все дороги были запружены толпами согнанного со своих насиженных мест народа.

Бесконечные вереницы беженцев отняли у Красной армии всякую свободу маневрирования и передвижения и, конечно, еще больше способствовали уничтожению ее боевой силы. Это последнее обстоятельство, несомненно, являлось преступным актом против своей армии, но Сталину он был необходим исключительно из соображений карательного порядка. Все, кто не подчинился приказу о поголовной эвакуации, автоматически превращались в нарушителей распоряжений советской власти и в сталинском понимании делались врагами народа, а потому подлежали репрессии, которую Сталин придумал заранее, создавая так называемых партизан-мстителей. Их главное назначение – вести счеты с населением и не дать ему возможности наладить новую жизнь.

Нельзя скрывать, что все эти террористические акты Сталина, направленные им исключительно для сведения счетов с населением, не отражались на общей жизни освобожденных областей.

Германское командование и гражданские власти с первых часов своего прихода принимали самые решительные меры для восстановления нормальных условий для измученного населения.

Полевые комендатуры с первых часов своего открытия развили огромную работу по восстановлению нормальной жизни. В городах расчищались улицы и площади от взорванных истребительными батальонами зданий, восстанавливались больницы, городские учреждения и школы. Руками германских саперов и железнодорожных войск днем и ночью налаживалась транспортная сеть, чинились мосты и зачастую заново строились электрические станции.

Снабжение питанием предельно разоренных жителей требовало невероятных усилий со стороны германского управления, начиная от командира приходящего к фронту батальона, дающего распоряжение приготовить в двойном количестве обед в полевых кухнях для раздачи его населению, и кончая созданием целой сети специальных хлебопекарен и питательных пунктов для распределения пищи среди голодающих.

Но это только незначительные эпизоды тех героических усилий, которые прилагала германская власть по ликвидации сознательного сталинского хаоса.

Огромная восстановительная работа требовала времени, средств и материалов.

Заново созданный транспорт и перевозочные средства требовали организации различных ремонтных мастерских.

Зачастую в ущерб военным грузам и, во всяком случае, со скоростью военного транспорта на места прибывали необходимые материалы и дружины немецких специалистов.

Одновременно с ликвидацией хаоса и успокоения на местах, а также с продвижением на Восток линии фронта, все больше и больше нарастало огромное количество всякого рода житейских вопросов и, в первую очередь, во всей своей беспроглядной наготе стала необходимость разрешения земельного порядка.

Загнанный советско-сталинским режимом в колхозы, крестьянин из рук своих освободителей получил в единоличное пользование отнятую у него кровавой властью землю.

Распределение земли, способы временного землепользования, снабжение семенами и сельскохозяйственными машинами, вопросы с тягловым и молочным поголовьем, дележка остатков колхозного имущества и скота, и ко всему этому – сознание, что все эти задачи не терпят отлагательства, так как неразрывно связано с началом полевых работ, следовательно, и с будущим урожаем и устранением полуголодного состояния всего освобожденного населения – такова крайне напряженная работа германских властей по восстановлению земельного порядка.

Предоставив землю и широкую личную инициативу каждому трудящемуся и землепашцу, германское управление только начерно, что называется, в условиях военных действий, установило временные правила землепользования, считая, что каждый свободный народ после войны выработает и установит для* себя справедливые и четкие условия мирного и счастливого своего бытия.

Главной и самой неотложной для настоящего момента задачей является окончательное уничтожение большевизма.

Нельзя во время войны заниматься выработкой незыблемых мирных правил, так как современная война, как таковая, нарушает самым коренным образом весь мирный уклад любой страны.

Поэтому каждый свободный народ, а тем более те из народов, которые получили освобождение путем кровавой жертвы германской армии, обязан внести свою долю честной и жертвенной помощи своим освободителям.

Штыками и кровью германского народа совершается историческая великая работа грядущей свободной жизни всей новой Европы.

Те, кто путем двадцатипятилетних страданий своих семейств и своих братьев вынес на себе весь ужас сталинского гнета и террора, должны, как один человек, напрячь всю свою личную энергию и жертвенно отдать весь свой труд во имя грядущей полной и счастливой жизни своего освобожденного Отечества.