Чтение онлайн

— Придем на кордон. Вон он уже показался.

Я посмотрел вперед, разглядеть что-то было не так уж просто — поверхность отсвечивала как зеркало, а непонятный свет шел сверху с ослепительно-белого неба. Внизу под ногами тянулись наши искаженные изможденные фигуры. А далеко впереди стоял большой дом, похожий на серый куб в ослепительно-белой пустыне.

Чем-то все вокруг напоминало виртуальное пространство. Там тоже все ненастоящее, нарисованное, а местами нет ничего, только белизна.

Могло ли это оказаться продуктом моего воспаленного мозга? Вполне…

Даже то, что рядом с домом обнаружилась огромная серая гора, нисколько не портило ощущение нереальности.

Но я не собирался никому признаваться в том, что сошел с ума, поэтому делал вид, что все, что вижу вокруг, для меня вполне обычно. Даже побоялся спросить у Сергея Сергеевича, действительно ли мы с ним видим одно и то же.

Лучше буду думать, что сплю и мне снится кошмар, чем признаюсь сам себе, что у меня начались зрительные галлюцинации от переутомления.

Мне бы проснуться, а еще лучше оказаться в Москве, в таком состоянии я простил бы Ирку за измену и Ваську за то, что он меня сюда засунул. И вообще всех людей, живущих на этом свете. Лучше быть блаженным и святым, чем безумным, хотя на самом деле разница между этими двумя понятиями не такая уж большая.

Тяжело быть сумасшедшим, даже голова от страха кружится.

А дом постепенно стал ближе, у него появились стены, окна, двери, и как-то сразу стало понятно, что перед нами нечто странное, явно неземное.

Мы пришли на кордон.

По мере приближения к дому белизна понемногу исчезала, под ногами появилась серая, потрескавшаяся от жары земля, песок, пыль и обычная зеленая трава.

Небо над головой стало светлым, каким-то блестящим.

Появился горизонт, точнее, слабый намек на то, что там, вдали, он, возможно, имеется. Потом из серой дымки возникло ровное поле, за ним чуть дальше высились темно-серые скалы с какими-то дымящимися лужами рядом.

За полем показалась речка, извивающаяся меж высоких обрывистых песчаных берегов. На темной прозрачной воде росли кое-где кувшинки, а у высокого противоположного берега плавали огромные розовые цветы, похожие на лотос.

Понемногу возникало ощущение, что кто-то собрал кусочки из разных мест и соединил в отдельный пейзаж. По моему мнению, никак не могло такое соединиться в одном месте, уж слишком как-то не подходило друг к другу. К тому же выглядело все идиллическим, словно рисунок, кому-то напоминающий о его детстве. Обычный пейзаж выглядит родным и понятным, а тут словно все кричало о чужеродности. Даже не знаю, откуда у меня появилось такое ощущение.

— А вот и кордон, — с явным облегчением проговорил профессор. — Добрались наконец-то. Теперь можно никуда не спешить, точку возврата уже прошли. Обратно не выбросит…

— Что значит — не выбросит?

— А то и значит, что обратно можем вернуться только по собственному желанию, а раньше могло получиться и не по нашей воле. Вынесло бы обратно в просеку, протащило бы по ней и швырнуло в тайгу. Было со мной один раз такое, часа два потом отлеживался, не мог встать, тело мне не подчинялось, словно его парализовало. Если бы в это время меня какой зверь нашел, вряд ли удалось бы выжить.

Я оглянулся по сторонам и прибавил шагу, но меня остановила твердая рука Сергея Сергеевича:

— Да вы не беспокойтесь, юноша, все самое страшное осталось позади, уже не выбросит. И вообще бояться больше нечего, на кордоне опасное зверье не водится, туманы обходят его стороной…

— Тогда ладно. — Я по-прежнему ковылял на грязных побитых ногах, думая о том, что мне больше всего сейчас хочется: умереть или просто упасть на травку, чтобы поспать. — А то у меня сил совсем не осталось, еще немного — и упаду.

— Что вам, юноша, сейчас хочется больше всего: отдохнуть или полечиться?

Я задумался, правда, ненадолго, нога заныла так, что ответ нашелся сам собой.

— Сначала лечиться. Думаю, если даже лягу на кровать, то все равно не смогу заснуть от боли. Мне нужен хороший врач. Или ваша мазь. Или тихая безболезненная смерть. Я согласен на все что угодно.

— Тогда пойдем лечиться, глупо умирать, когда все уже закончилось. — Сергей Сергеевич свернул к темно-серым скалам, точнее, к множеству парящих луж, находившихся под ними. — Мне и самому не помешают восстановление и очистка. Все остальное подождет, больше торопиться некуда.

У первой же лужи профессор разделся, бросив одежду в соседнюю яму, вода в обоих водоемах была темно-коричневой, густой и вздувалась пузырями, как грязь в целебных источниках.

Я посмотрел, как он прыгает в синих длинных семейных трусах в мутную воду, и решил, что купание тоже не помешает. Пахло от меня отвратительно. Правда, жидкость в яме не вызвала доверия, запах от нее шел как от лесных цветов.

Слишком странным казалось такое сочетание: густая грязь и невероятно приятный запах.

Я посмотрел еще раз по сторонам: все вокруг выглядело вполне обыкновенно, как-то буднично, если не смотреть на небо. Оно было ровным, пустым, чем-то походило на лампу дневного освещения, настолько ровный и холодный серый свет исходил сверху.

А под этим театральным небом стояла серая коробка трехэтажного дома. Рядом речка, луг и скалы, возле скал ямы, наполненные чем-то напоминающим лечебные грязи, я стою возле них и задумчиво наблюдаю за профессором, наслаждающимся купанием. Когда он поднял голову, то сразу заметил, что я не решаюсь опуститься в воду, и недовольно пробурчал: