Чтение онлайн

Звонок в дверь не стал для Зубова неожиданностью. Он давно ждал, что кто-то к нему придет, должны же выяснить все детали нападения на «Колос».

Неожиданным было то, что на лестничной клетке стоял Суслов.

– Какими судьбами, Валет, – проговорил с улыбкой Зуб.

– Ну ты и с-сука, Зуб, – цедя слова, Суслов перешагивал порог квартиры, принадлежащей его сестре. Вслед за ним в квартиру вошли трое «быков».

– А ты меня не сучь, – неожиданно окрысился Зубов. – Уже забыл, кто тебя от параши спас, кто не дал тебя опустить. И ты теперь сучишь меня, сявка мокрожопая, рэкетир хренов. Забыл мое добро?

– Твое добро? – взревел Олег. – Да я тебя принял, как брата, все дал, устроил в команду, и что…

– Все, что положено, я сделал. Разве был прокол, когда я выполнял порученную работу, а?

– А куда делись твои самураи? – едва не закричал Валет. – Где они?

– Я ведь тебе говорил, что надо кончать их в Москве, а ты не хотел напрягаться, пусть в Марьяновку приедут. А они не поехали, пацаны оказались умнее тебя.

Валет прикусил нижнюю губу. Зуба надо было кончать, но ему хотелось разоблачить его и выяснить, где скрываются остальные члены банды, которая так ловко провела всех вокруг пальцев. Только с поимкой налетчиков он мог себя хоть как-то реабилитировать.

– Присаживайся, Олег, в ногах правды нет, – сказал Зубов, садясь на стул возле письменного стола. Он уже не питал иллюзий насчет своей участи. О нем должны были позаботиться приехавшие с Валетом трое битюгов. Теперь главное для него было усыпить их внимание.

– Если хочешь кофе, пусть кто-нибудь из твоих шестерок сварит, – забросив ногу на ногу, произнес Зубов.

«Быки» недовольно загудели, они не привыкли к такому обращению, да еще со стороны какого-то урки. Суслов поднял руку, чтобы боевики успокоились.

– Обойдемся без кофе. Ты мне лучше скажи, на хрена было устраивать пьянку на работе?

– А что за предъявы дешевые? – вызверился Зубов.

– И все-таки ответь: тебе что, не с кем было пить после смены?

– А ты знаешь, Валет, сидя за колючкой, я только и мечтал, что сам стану вертухаем и буду, как бобик, сторожить чью-то хату.

Больше часа шла словесная дуэль. Валет хотел поймать Зуба на противоречиях, но тот был достаточно искушенным в подобных разговорах, легко уходил от расставленных ловушек. «Быки» недовольно переминались с ноги на ногу.

Суслов уже начал сомневаться в верности вывода Еремушина и Карасева, возможно, это было простое совпадение. Но все равно нужно было что-то решать.

Валет уже открыл рот, чтобы сказать что-то ободряющее, но тут зазвонил телефон. Зубов снял трубку и едва успел сказать «Слушаю», как один из «быков» подошел к столу и нажал кнопку громкой связи. Тут же из динамика донесся голос:

– Привет, Зуб, это Бодун, небось уже начал беспокоиться? Зря.

Лицо Зубова напряглось, он так стиснул зубы, что не мог произнести ни звука.

– Зря беспокоился, мы затихли на время, теперь все в порядке. Твоя доля в камере хранения, номер ты знаешь. Твой план оказался выигрышным на сто процентов. Пока.

Телефон отключился.

– Ах ты, сука, крысятник вонючий, – истошно закричал Валет. Стоявший рядом «бык» хотел ухватить Зубова за плечо, но тот выстрелил из кармана пиджака. Здоровяк стал медленно валиться, двое других боевиков отшатнулись обратно в коридор, выхватывая свое оружие.

Олег Суслов вместе с креслом повалился на пол, пряча голову за угол кровати. Зубов, держа оружие на изготовку, сделал шаг в сторону тайника, где были спрятаны двадцать тысяч долларов. Едва он успел зажать в кулаке две пачки банкнот, как тут же захлопали выстрелы. Отпрянув к балконной двери, Зуб еще дважды выстрелил, потом вывалился на балкон и еще несколько раз выстрелил. С грохотом разлетелось зеркало в прихожей, с таким же грохотом разбивались дверные стекла. Выход с балкона был только один – вперед на пули, но такой вариант Зубову не подходил. Рассовав деньги по карманам, он перебрался через перила и, ухватившись за газовую трубу, скользнул вниз.

Перестрелка прекратилась. «Быки» и шеф несколько минут ждали, потом решили выглянуть из своих укрытий.

– Да я тебе говорю, в натуре, зацепил его, точно «маслину» засадил в бок. Вон, видишь, кровь. Замочил я его, – говорил один из «быков» другому. Они прошли на балкон, там тоже виднелись следы крови, но трупа не было.

– Ну, где он? – спросил раздраженно Валет, стоявший за спиной.

– Падла, он ушел по стояку газовой трубы, – ответил «ворошиловский стрелок», перегнувшись через перила балкона.

– А ну, живо за ним, надо добить, – приказал Валет. Но выполнить приказ не получилось, в кармане Суслова зазвонил мобильный телефон.

– Слушаю, что? Как все бросить и ехать во Внуково? Что? Понял. Еду.

Отключив телефон, Валет сказал своим бойцам:

– Все, уходим.

– А как же Гарик? – спросили в один голос двое «быков», глядя на труп здоровяка.

– Пусть им менты займутся. Соседи небось их уже вызвали. Линяем отсюда.

Троица вышла из квартиры и быстро стала спускаться вниз.

Оперативники ошарашенно смотрели сквозь лобовое стекло «девятки», как Зубов стремительно спускается по трубе вниз.

– Во, блин, каша заварилась, – выругался старший «топтун» и тут же схватил микрофон рации.

Тем временем Зубов достиг земли и, прихрамывая, бросился в глубину двора.

– Саня, молодой, живо за ним, – приказал старший, прежде чем вызвал центр.

Двое оперативников, выбравшись из салона машины, двинулись за убегающим Зубом.

– Его, видно, крепко зацепило, – задумчиво произнес «топтун», которого звали Саня. Он указал молодому коллеге на огромное бордовое пятно на асфальте, дальше следы крови указывали путь преследуемого.

В горячке перестрелки Зуб не почувствовал ранения. Только отбежав за дом, неожиданно пошатнулся от нахлынувшей слабости. Рука скользнула к правому боку и тут же стала липкой от горячей крови. В следующую секунду все тело пронзила резкая боль. Он хорошо знал анатомию и разбирался в ранениях. У него была прострелена печень, и выжить без серьезной медицинской помощи было невозможно. Держась за простреленный бок, он медленно пошел в сторону проспекта. Проходя мимо мусорного контейнера, швырнул в его зловонное чрево «вальтер». Оружие ему больше не понадобится, теперь незачем бороться за жизнь. Она по капле сочилась сквозь его пальцы.