Чтение онлайн

— Как долго мы пробудем в вашем доме? — поинтересовалась Шимона.

Она приложила максимум усилий, чтобы унять дрожь в голосе и не выдать овладевшего ею волнения.

— Я полагаю, что Мак-Крейг не собирается задерживаться, как только с завещанием будет покончено, — ответил герцог. — Он уже стар, и ему наверняка хочется провести остаток дней среди людей своего клана.

— Он серьезно болен? — спросила Шимона.

— Нет, по-моему, это просто легкое недомогание, вызванное длительным путешествием, — высказал предположение герцог. — Однако в данном случае Алистер от этого только выиграл.

— А когда мистер Мак-Крейг снова присоединится к нам? — задала следующий вопрос Шимона.

— Он собирался встретить нас после Нортгемптона, — коротко ответил герцог.

И действительно, они не успели проехать и нескольких миль, как увидели фаэтон Алистера Мак-Крейга, поджидавший их у перекрестка.

Экипаж герцога проследовал мимо, не снижая скорости, и седоки лишь приветливо помахали молодому человеку из окна. Вскоре его фаэтон уже примкнул к процессии.

— Вы всегда путешествуете с таким размахом? — поинтересовалась Шимона, оглядываясь на великолепно одетых верховых, сопровождавших экипаж. Они и в самом деле выглядели весьма внушительно.

— Я предпочитаю обезопасить себя от возможного нападения разбойников. Кроме того, я ценю комфорт, — ответил герцог. — Если бы в пути произошла поломка и нам пришлось бы остановиться в какой-нибудь сомнительной гостинице, один из слуг готовил бы нам еду — он великолепный кулинар, — а остальные позаботились бы о том, чтобы я и мои спутники не испытывали никаких неудобств.

— Полагаю, именно так и приличествует путешествовать герцогу, — сказала Шимона с легкой завистью.

Ей припомнилось, что ее родители никогда не могли себе позволить держать никого, за исключением Нэнни и горничной, да и с той пришлось распроститься после смерти отца.

— Стремление к комфорту вряд ли можно считать добродетелью, — заметил герцог, — но комфорт, как и деньги, делает жизнь гораздо проще. Теперь Алистер благодаря вам будет жить в таких условиях, на которые еще недавно не смел надеяться.

— Как мило с вашей стороны так заботиться о своем племяннике.

— Не приписывайте мне несуществующих добродетелей, — возразил герцог. — В конце концов в том, что перед Алистером возникла угроза лишиться наследства, виноват в первую очередь я сам.

— Не может быть!

— Как раз может. Это ведь я познакомил его с Китти Варден!

— Но ведь вы не ожидали, что он женится на ней?

— О Господи, ну разумеется, нет!

Наступило молчание, а затем Шимона робко спросила, слегка запинаясь:

— Вероятно, вы думали… что он захочет… сделать ее своей… любовницей?..

Снова воцарилось молчание, и вдруг герцог разразился гневной тирадой:

— Может быть, вы перестанете разговаривать в таком тоне? Вам он вовсе не идет. Кроме того, вам не следовало бы даже думать о таких вещах!

Шимона удивленно взглянула на герцога, но он продолжал:

— Ваша няня права. Вы ввязались в рискованную игру, и она может оказать на вас весьма нежелательное влияние, а поэтому чем скорее все закончится, тем лучше!

При этих словах герцог сжал губы, что придало его лицу необычно жесткое выражение, и впервые с тех пор, как фаэтон покинул Лондон, он подстегнул лошадей, как будто хотел поскорее попасть к месту назначения.

После такой гневной отповеди Шимоне ничего не оставалось, как только погрузиться в молчание, что она и сделала.

На какое-то мгновение ей тоже захотелось, чтобы все поскорее кончилось. Она наконец останется одна и сможет предаться своим невеселым размышлениям…

Между тем день уже начинал клониться к вечеру, когда экипажи наконец достигли имения герцога, которое называлось Мелтон-Пэддокс.

К замку вела длинная прямая дорога. Проехав по ней, фаэтоны остановились, и взору Шимоны открылось здание, которое, надо сказать, не произвело на нее слишком благоприятного впечатления.

Центральная часть была трехэтажной. К ней примыкали два двухэтажных крыла, похожих на распростертые руки.

Шимона решила, что эти пристройки были сделаны позднее, а сам замок относится ко времени правления королевы Анны. Впоследствии ее предположение подтвердилось.

Вначале у Шимоны создалось впечатление, будто их вовсе не ждут, но оно вскоре рассеялось. Не успели фаэтоны остановиться, как из парадной двери замка навстречу им высыпали многочисленные слуги, одетые в форменную ливрею Рейвенстоунов. Тут же на пороге стоял и старый Мак-Крейг, он вышел из дома поприветствовать вновь прибывших.

— Надеюсь, сэр, что вам не пришлось долго ждать, — сказал герцог, протягивая руку старому джентльмену.

— О нет! Я приехал всего полчаса назад, — успокоил его Мак-Крейг.

Все общество направилось в большую комнату, обставленную, на взгляд Шимоны, в сугубо мужской манере.

Там находились длинный кожаный диван и в тон ему кресла, а на стенах красовались гравюры с изображением лошадей и собак.

— Рад снова видеть вас, дорогая, — приветливо обратился старик Мак-Крейг к Шимоне.

— Я слышала, что вы были больны, сэр. Мне очень жаль…

— Вовсе я не был болен, — отрывисто возразил старый шотландец, как будто отметая саму мысль о том, что он может быть подвержен такой слабости. — Просто немного устал, вот сердце слегка и забарахлило.

— Сердце? — с тревогой переспросила Шимона.

— Да все уже прошло, — успокоил ее старый Мак-Крейг. — Но я хотел повидать вас и Алистера перед тем, как отправлюсь домой, на север.