Чтение онлайн

С чемоданом в руке я спустился в сад, прошел по бетонной дорожке к гаражу и вышел на улицу.

На Висконтин-авеню я поставил чемодан на тротуар и стал ловить такси. Скоро я начал махать любому проезжающему автомобилю. Какой-то юноша лет двадцати с пышной шевелюрой и усами некоторое время наблюдал за мной. Он стоял, подпирая стену дома и кутаясь в старую шинель. Наконец от отлепился от стены и подошел ко мне?

– Извините, сэр, не найдется ли у вас несколько лишних центов?

Я выудил из кармана брюк сорок два цента и протянул их юноше. Я никогда не отказываю молодым. Они – будущее страны.

Он взглянул на монеты.

– Благодарю, сэр. Теперь я смогу купить галлон бензина.

– У тебя есть машина? – заинтересовался я.

– В общем-то, да.

– Я дам тебе десять долларов, если ты отвезешь меня в Национальный аэропорт.

При упоминании десяти долларов он просиял.

– Считайте, что вы уже там. Я сейчас вернусь.

Он вернулся. Пятнадцать лет тому назад на его машине, вероятно, развозили молоко. Теперь фургон сиял всеми цветами радуги и пестрел яркими надписями, вроде «Спасите пиранью» и «Нам не нужна бомба». Юноша помог мне занести чемодан.

– Вы коммивояжер? – спросил он, когда мы подъезжали к аэропорту.

– Да.

– Я так и подумал.

– Почему?

– Этот чемодан очень тяжелый.

Я согласно кивнул.

В одиннадцать сорок пять мы подъехали к восточному входу. Я дал юноше десять долларов и вытащил чемодан.

– А не смогу я получить образец продукции вашей фирмы? – спросил он, не сводя глаз с чемодана. Я покачал головой.

– Тебе это не понравится.

– Почему?

– Некоторые люди заболевают от этой штуки.

Мои слова заинтересовали его. Вероятно, он подумал о наркотиках.

– И болезнь тяжелая?

– В большинстве случаев со смертельным исходом, – ответил я и вошел в здание аэропорта.

Мне удалось купить билет на ближайший самолет, вылетающий через полчаса. Затем я вошел в телефонную будку и позвонил в полицию.

– Дежурный Велч слушает, – ответил мужской голос.

– На Эн-стрит двое убитых, – я назвал номер дома.

– В северо-восточной части? – спросил он.

– Нет, в северо-западной. В Джорджтауне.

Майлс Уайдстейн и Джанет Вистлер молча выслушали мой рассказ о встрече Прокейна и Констэбла и о том, что я сделал с героином.

– Полицейские узнают, что мы там были, – сказала Джанет. – Это подтвердит и миссис Вильямс.

– Мы обедали с Прокейном. Это все, что ей известно. Потом мы уехали. В восемь двадцать.

– И ездили по городу, – добавил Уайдстейн. – Осматривали достопримечательности.

Я кивнул.

– Совершенно верно.

– А если нас заметили соседи? – не унималась Джанет.

– Это не имеет значения, – ответил Уайдстейн. – Они видели только четверых. Двое мужчин вошли в дом. Это были Прокейн и Констэбл, а не Прокейн и Сент-Айвес.

– После обеда я решил погулять один. Посмотрел кинофильм. Потом улетел в Нью-Йорк.

Джанет взглянула на Уайдстейна.

– Каким образом Констэбл попал в наше общество?

– Приехал к Прокейну, – ответил тот. – Мы встретили его в аэропорту после того, как расстались с Сент-Айвесом.

Мы помолчали, обдумывая наши хлипкие алиби. Но, если б полиции не улыбнулась удача, нам бы не пришлось доказывать свою невиновность. А в случае удачи нас не спасли бы никакие алиби.

Уайдстейн встал и прошелся по комнате.

– Какой должна быть ваша доля, мистер Сент-Айвес?

– От миллиона долларов мне не нужно ни цента.

– Ни цента!

Он удивился.

– Угрызения совести? Сейчас поздно вспоминать о них, не так ли?

– Совесть тут ни при чем, – ответил я.

– Как насчет одной трети? Вы убили Констэбла. Такое стоит трети миллиона.

– С вашей точки зрения?

Он кивнул.

– Да. Разве нет?

Я покачал головой, Уайдстейн повернулся к Джанет.

– Ну?

– Что ну?

– Как бы ты хотела их разделить?

– Мне все равно, – ответила Джанет. – Только не будем ссориться. Иначе кто-то из нас окажется на полу с простреленной головой. Деньги этого не стоят. Дели их как хочешь.

– Значит, ты не станешь возражать, если я назову твою долю?

– Нет.

– Четверть миллиона.

– Четверть, – кивнула Джанет. – Прекрасно. Двести пятьдесят тысяч. Просто чудесно.

– Отсчитай их.

Джанет встала, подошла к столику для покера и повернулась к Уайдстейну.

– Ты возьмешь остальное?

– Если ты не возражаешь.

Она покачала головой.

– Нет, не возражаю.

Джанет протянула руку к чемодану, но тут же отпустила ее и взглянула на меня.

– Мне их некуда положить.

– Я что-нибудь найду, – я прошел в кладовку и, перерыв ее сверху донизу, принес сумочку, закрывающуюся на молнию.

Джанет откинула крышку чемодана и почти минуту стояла неподвижно, глядя на деньги.

– Отсчитай свою долю, – повторил Уайдстейн. Она кивнула и начала перекладывать десятитысячные пачки из чемодана в сумочку. С двадцать пятой пачки она сорвала полоску коричневой бумаги, положила половину пятидесятидолларовых банкнот в кошелек, остальные бросила в сумочку и застегнула молнию.

– Вот и все, – сказала Джанет.

– Не совсем, – ответил Уайдстейн.

– А что еще?

– Страховая премия.

Он выложил на столик пятьдесят пачек, закрыл чемодан и взглянул на меня.

– Вы тоже участвовали в этом деле, Сент-Айвес.

– И заработал полмиллиона?

– Это доля Прокейна.

– Мне они не нужны, – возразил я. – Что с ними делать?

Уайдстейн остановился на пороге, обернулся.

– С полумиллионом долларов?

– Да.

– Вы что-нибудь придумаете.