Чтение онлайн

До места назначения добежали только к вечеру. На средине пути в отсутствии береговых ориентиров Гошка поймал солнышко и уточнил место по обсервации. С цифирной премудростью он дружил, им в институте вычислительную математику давали очень доходчиво. Опят же свод расчетных таблиц составлен доходчиво, и счетная линейка чудо, как хороша. Со швартовкой тоже справился. Ну, может, немного и не по классике, но притерся к пирсу мягко.

Доклад командиру порта, сдача пакетов и рапорта. Проследить за тем, как подводят под днище ленты, связывающие пары затопленных понтонов. Оказывается, для зарядки торпед этот миноносец надо извлекать из воды. Длительная беседа с офицером разведки. Потом, уже за полночь, забежал в госпиталь. Боцман и штурман прооперированы. Прогнозы оптимистические, но пока для общения с ними время еще не настало. Значит, пора на корабль, спать.

Отдохнуть не удалось. Федотыч, исполняющий обязанности вахтенного офицера передал пакет на имя командира миноносца «702» матроса Игоря Куксина с приказом немедленно следовать в Цалт — главную базу флота. Толстый портфель запечатанных конвертов — обычный для них груз, уже на борту. Кроме того, до места назначения к ним прикомандированы пятеро курсантов Морского Корпуса — будущих офицеров, возвращающихся с практики. Двое уже на вахте. Боеприпасы, уголь и вода загружены. Давление пара в котлах — рабочее.

Отдали концы, пошли. Пока маневрировали между прибрежными островами, начало светать. Три часа до начала своей вахты передремал, приободрился. Заступил сытый и помывшийся. На руле — девушка. Ладненькая такая, на Ри похожа.

— Как Ваше имя, рулевой?

— Курсант Саида Гущина. Третий курс Морского Корпуса. Кораблевождение.

Из этого имени «Ри» никак не получается. А похожа.

— А скажите, госпожа курсант, зачем это у нас второй штурвал в ходовой рубке? — Вообще-то этот вопрос Гошку давно интересовал. Не было случая спросить, а тут, вроде как он экзаменует стажера. Полезно для авторитета.

— Это привод успокоителя качки. Продольный брус на днище при повороте, за счет взаимодействия со встречным напором воды способен создать усилие, препятствующее поперечному наклону корпуса. На кораблях этой серии оказался неэффективен.

— И почему это он неэффективен? — Гошке нравится звук голоса девушки. Очень похож на Ри.

— Днище плоское. И само перо слишком смещено вперед. Оно работает как руль, поворачивая нос, а на крен влияет слабо. Поэтому этот штурвал фиксируют.

— Знания теоретические?

— Абсолютно. Я впервые на миноносце.

Гошка осмотрел горизонт. Открытое море. Скорость тридцать километров в час — экономичный ход. Отвинтил барашки фиксатора привода успокоителя качки и стал его осторожно поворачивать вправо. Нос покатился туда же. Саида немедленно заработала штурвалом и выровняла курс. Теперь, хотя компас и показывал предписанные тридцать пять градусов, реальное направление движения составляло около сорока. Скорость плавно падала. Корабль сдвигался вправо, как будто его сносило поперечным течением. И скорость этого сноса составляла около полуметра в секунду.

При ширине корпуса чуть более четырех метров за десять секунд можно уйти из прицела при продольном обстреле.

Поиграли рулями в другую сторону, попробовали разные углы. Минут через десять добились слаженности, позволявшей им уверенно сдвигать корпус на пару-тройку десятков метров так, что потеря скорости за время маневра почти не ощущалась. А тут стармех пожаловал, поинтересовался, отчего это их из стороны в сторону бросает. Ничего не сказал, но вид имел недовольный. Боевой корабль, он ведь не для забав скучающих вахтенных.

Вечер и ночь прошли спокойно. О дымах на горизонте доложили на другой день, незадолго до полудня. Курс менять не стали. До порта назначения оставалось часов пять ходу. Так что, скорее всего, свои.

Так и оказалось. Конвой из пяти транспортов под охраной двух эскортов. Так здесь называли сторожевые корабли. Они заметно длиннее миноносцев, шире, и лучше вооружены. За миноносцем им не угнаться, зато пара стотридцатимиллиметровок, укрытых противоосколочными щитами-полубашнями — отличный аргумент при встрече с любым рейдером, будь он хоть вспомогательным крейсером, то есть вооруженным торговым судном. Хоть настоящим боевым легким крейсером, которые практически не бронируют в угоду скорости и автономности. Обменялись позывными, разошлись, а тут снова дым прямо по курсу.

Каха, едва из-за горизонта показались надстройки, опознал риканский легкий крейсер типа «Чиган». Разработанные специально для использования в качестве рейдеров, быстроходные, с большим запасом хода, они рысскому флоту много крови попортили. И этот сейчас собирается нагнать конвой, расправиться с кораблями охранения, а потом заняться транспортами. У него орудия дальнобойней, чем у эскортов, и калибр больше. А главное — артиллерия прикрыта противоосколочной броней. Главный калибр в двух одноорудийных башнях на баке и юте, и по бортам в казематах по три стопятидесятки.

Гошка прикидывал варианты. Если удирать, то проблем нет. И претензий к нему не будет. Он везет документы в штаб флота. Да только важного в этом портфеле наверняка немного. И конвою помочь бы надо. Ведь из главного калибра по миноносцам не стреляют, а вражеские противоминные пушки не мощнее, чем у него в башнях. Приказал снизить ход до самого малого, поднять в котлах давление для самого полного, и сыграть боевую тревогу. Слабый ветер в корму, баллоны дымаппаратуры снаряжены, море очень спокойное. Пасмурно. Противник на встречном курсе. Лоб в лоб. Сигнальщиков с мостика, понятно, загнал в рубку, цель уже видна, а подставлять людей под осколки он не собирается. Тесно, конечно. Зато все прикрыты. Заметил, ведь, что бронебойными по мелюзге стрелять не любят.

Насчет главного калибра он просчитался. Крейсер повернулся бортом и выпалил по нему километров с восьми сразу из пяти стволов. С недолетом, и правее метров на пятьдесят, но довольно кучно. Второй лес всплесков ближе, и точно по носу, но ясно, что это только пристрелка. Причем — пристрелка удачная. Следующий залп пойдет на поражение.

Действительно, врезали по ним от души. Бризантные это были выстрелы или шрапнельные — Гошка не понял. Рванули еще в воздухе. Металл хлестанул по корпусу так, что только звон стоял. На триплексе правого иллюминатора рубки появились трещины. Дал самый полный и приказал встать к штурвалу курсанту Гущиной. Интенсивные поперечные маневры, выполняемые неритмично, но часто и резко, не позволяли миноносцу набрать ход более тридцати километров в час. И не влияли на точность вражеского огня, поскольку рассеяние осколков или шрапнели от взрывающихся в воздухе снарядов превышало расстояние, на которое миноносец успевал сдвинуться за время между выстрелами.