Чтение онлайн

– А правда ли, что они занимаются сексом, не снимая носков?

– Только в Челси, – ответил Лис.

Тут возникла Клер:

– Я ненавижу высшие классы, и я ненавижу низшие классы. Я люблю только средние классы.

– Я ненавижу любого, кто живет в Ноттинг-Хилле, – сказал Сонни, – даже несмотря на то, что я сам живу там.

Это было для меня уже, пожалуй, чересчур, поэтому я поехала в Ноттинг-Хилл, в крошечный ночной клуб «Уорлд», где сидели растафары* и какой-то необычайно замызганный англичанин танцевал сам с собой. Мой старый приятель Джеральд Душитель сидел там со своим другом Криспином. Они пили водку из пластмассовых стаканчиков.

– Детка! – воскликнул Джеральд. – Что ты делала на вечеринке в Сохо? Тебе следует находиться в Ноттинг-Хилле. Или лучше в Шепардз-Буш. Все самое важное происходит там. Мы с вами новая буш…жуазия!

– Я терпеть не могу людей из Ноттинг-Хилла, – угрюмо бросил Криспин. – У них у всех какая-то дикая жизнь, и они говорят, что не хотят жениться, а потом женятся. И еще все твердят, что у них нет денег, а потом разъезжают на «мерсах».

– Прости, пожалуйста, но разве ты сам не намерен жениться? – спросила я.

– Он живет в Шепардз-Буш. Так что все в порядке, – ответил за приятеля Джеральд.

– Что бы ни случилось, никогда не встречайтесь с типами из Челси, – предупредил меня Криспин. – Они все из высшего общества, и они признают только готический секс.

Готический секс?

– Я однажды переспал с аристократкой, – продолжал он, – она могла кончить, только если воображала, что я – ее лошадь. – Криспин выпил мой коктейль. – Я не ржал и не делал ничего такого, но мне пришлось-таки ей подыграть.

Ну, мне все равно предстоит с кем-то переспать, так что этим «кем-то» вполне может оказаться и мужчина из Челси.

– У них у всех маленькие члены, и они все импотенты, – сказал Криспин. – Это все из-за воды. Система водоснабжения в Лондоне загрязнена женскими гормонами.

– Ага, – кивнула я, – вот, значит, почему англичане так много болтают.

И поэтому я – тайком от всех, как мне казалось, – в Страстную пятницу отправилась разгуливать по Челси. Я искала какого-нибудь типичного англичанина из Челси – одного из тех, которые не снимают носков во время секса, имеют члены микроскопических размеров и кончают за две минуты. Или раньше. Не могу сказать, чтобы меня это сильно привлекало.

Я прохаживалась возле кафе «У Джо», когда столкнулась с Чарли, человеком, с которым я познакомилась пару дней назад в баре «Затмение». Это тоже было в Челси. Чарли – один из тех англичан, которые развелись, но продолжают носить обручальное кольцо.

– Я тебя несколько дней разыскиваю, – сказал он. – Ты должна прийти на ленч. Будет Далматинец.

Далматинец был не собакой, а крайне веснушчатым английским лордом.

– А может, еще кое-кто придет, – добавил Чарли, – Рори Сент-Джон Каннингснот-Бедуордс.

– Длинное имя.

– Ну и что с того? Все нормально, – пожал плечами Чарли. – Он очень, очень занятный парень. И настоящий англичанин. На самом деле я не слишком-то хорошо его знаю, мы познакомились прошлым вечером в «Чайна уайт», но он очень забавный. Я думаю, он замечательно подойдет для твоего исследования. Понимаешь, он типичный англичанин.

– Потрясающе. – Я представила этого несомненно ужасного Сент-Джона Каннингснот-Бедуордса – коротенького, толстого, лысого и в возрасте около пятидесяти.

Я ошиблась только наполовину.

Чарли, Далматинец и я сидели, попивая «Кровавую Мэри» и покуривая сигареты, когда произошло явление Рори собственной персоной. Он вошел в ресторан с тем важным видом и затаенной энергией, которые притягивают всеобщее внимание. Ему было за тридцать, он был хорошо сложен, одет в джинсы и дорогой замшевый пиджак, и, хотя у него имелась небольшая проплешина, он отличался той особой красотой, какой могут быть красивы англичане и никогда – американцы.

Чего уж там, он оказался чертовски хорош собой, но при этом совершенно невыносим.

– Ага, – сказал он, – вы, должно быть, американка?

– Да, – ответила я, – а вы, должно быть, англичанин.

Он сел.

– О чем беседуем? – поинтересовался он, прикуривая сигарету от разовой зажигалки, но в серебряной оправе. Он весьма щепетильно относился к аксессуарам.

– А как вы думаете? – спросила я.

– Понятия не имею, – ответил он, – как вновь прибывший, я желал бы ознакомиться с предметом разговора.

В это самое время Далматинец как раз рассказывал о том, как однажды он занимался сексом со своей прежней подружкой в турецких банях в Германии. В парилке были и другие люди, но из-за пара они не могли видеть, кто занимается сексом, и от этого они буквально на стенку лезли.

– Секс, – ответила я.

– Самое растиражированное занятие на земле, – заявил он. – Нет, правда. Я нахожу, что это дьявольски скучно. Однообразно. Туда-сюда, туда-сюда. То туда, то сюда. Через две минуты мне начинает хотеться спать. Ну конечно, я слыву ужасным в постели. У меня крошечный член, с половину моего мизинца, и я кончаю почти мгновенно. Иногда быстрее, чем успеваю сказать «привет».

– Вы просто супер, – усмехнулась я.

– Я знаю это, но не имею ни малейшего представления, откуда вы это знаете.

Я молча улыбнулась.

– Я слышал, вы интересуетесь англичанами, – сказал он, – и расскажу вам все, что нужно знать, прямо сейчас. Англичане – дикая воинствующая раса.

– Я и не знала, что англичане – это раса.

– Думаю, вам стоит пообедать вдвоем, – сказал Чарли.

Далматинец предложил отвезти меня после ленча в дом моей подруги Люсинды. Рори согласился составить мне компанию. Автомобиль был двухместный.