Чтение онлайн

Из воспоминаний Леонарда Шервуда, архимага, входившего в совет незадолго до раскола и появления «Рассвета новой эры».

Взрослые люди всегда сторонились Сесила, презирали его. Даже те, с кем рос в детстве, как только повзрослели, перестали здороваться и делали вид, что не знают его. Так было, например, с Мистой, девочкой, что была на год младше. Когда оба были маленькими, никаких проблем не возникало, они часто играли вместе, когда у Сесила не было дел в соборе. Но время шло и в глазах Мисты Сесил из простого друга по играм превращался в урода, с которым просто стоять рядом — было стыдно, а когда общалась с ним, то постоянно ловила удивленные взгляды, от которых становилось неловко. И в один момент Миста перестала приходить к собору. Сесил искал подругу, и когда удавалось ее повстречать, она находила предлог, чтобы отказаться от совместных игр или прогулок. Когда Сесилу исполнилось пятнадцать, он увидел Мисту в компании незнакомого высокого парня. Горбун поковылял к ним, шепеляво приветствовал, но девушка сделала вид, что не знает его.

— Ты кто такой? — грозно спросил парень, загородив Мисту собой.

— Я Сесил, помощник звонаря. Миста, ты сегодня занята?

— Ты его знаешь? — хмуро спросил парень девушку.

— Нет. Но он постоянно пристает ко мне.

— А ну, отвали от нее, — грозно надвинувшись, произнес парень.

Сесил хотел было оправдаться, но внезапно скулу ожгло пламенем, голова дернулась, а перед глазами поплыло.

— И больше не подходи к ней! — раздался сквозь шум в ушах голос парня.

Потирая кулак, он вернулся к Мисте, подхватил девушку под руку. Сесил с тоской проводил их взглядом, потирая ушибленную челюсть.

С тех пор он больше не общался с подругой детства. Но Миста была не единственная, с кем оборвалась связь. Ребята, что раньше гуляли у собора, как только им исполнилось по семнадцать-восемнадцать лет, даже здороваться с Сесилом перестали.

Все это огорчало Сесила, к тому же он не понимал, отчего все так к нему относятся. Отдушину он нашел в том, что стал играть с детьми с окраин. И пусть игры больше походили на издевательство, но это помогало унять грусть о потерянном и хоть как-то спастись от одиночества.

А потом Сесил увидел ее — Силентию. Девушка приехала в город с пожилым музыкантом. Звонарь как раз проходил через рынок, держа путь в сторону окраины города, когда услышал мелодию и звон металлических браслетов, да стук каблучков. Танец заворожил его, казалось, все в мире исчезло, кроме Силентии. Ее плавные и в то же время стремительные движения очаровали Сесила, заставив сердце биться быстрее. В какой-то момент часть украшения сережки сорвалась, но девушка этого не заметила. Когда танец окончился, и она собиралась уйти, Сесил подобрал находку и позвал девушку.

Мужчина с гитарой, заметив горбуна, нахмурился. Парень сжался, боясь, что его опять проигнорируют или снова побьют, но Силентия остановила мужчину, а затем… обворожительно улыбнулась. В ее глазах не было ни страха, ни презрения.

— Что ты хотел? — спросила она.

— Вот, вы потеряли.

Его дрожащие пальцы осторожно вложили часть украшения в ладонь девушки. Ее бровки взлетели на середину лба, а хорошенький ротик чуть приоткрылся, но Силентия быстро совладала с собой, губки сложились в обворожительную улыбку.

— Спасибо.

Она наклонилась, губы чуть коснулись лба Сесила, но парень почувствовал, что словно приложили что-то раскаленное. Только это ощущение не принесло боли, а наоборот, сотнями иголочек разошлось в разные стороны. Он впервые ощутил подобное, потому и застыл, не зная, что делать. Сердце Сесила колотилось так быстро, что, кажется, готово было вырваться из груди.

С тех пор он старался не пропускать ее выступления. Иногда, когда девушка видела его, то слегка улыбалась, от чего и Сесил улыбался в ответ, пусть для окружающих его улыбающееся лицо выглядело глупо и даже мерзко.

Сесил не знал, что это за чувство, но и спросить было не у кого. Все, чего хотелось, так это как можно чаще видеться с Силентией, смотреть на нее, ловить взгляд и улыбку.

Страх потерять человека, который впервые в жизни отнесся к нему с такой теплотой, заставил Сесила остаться у особняка, когда чистильщик и маг пошли к входу. Горбун только притворился, что ушел, но дойдя до угла и убедившись, что его не видят, развернулся и двинулся обратно. Он не собирался проникать в особняк, а просто стоял у входа, но внезапно мощный взрыв внутри заставил вздрогнуть. Понимая, что происходит что-то серьезное и что Силентии грозит опасность, Сесил сорвался с места. Он не беспокоился, что его заметят, но в дом заходить не стал, а прокрался к окну на первом этаже, из которого лился свет.

Грохот выстрела заставил Сесила сжаться в страхе, присесть под окном. Он на несколько секунд замер, страшась двинуться. В комнате раздался знакомый голос чистильщика, он что-то говорил, затем бахнули выстрелы.

Горбун преодолел страх, заставил себя заглянуть внутрь комнаты. В ней лежат двое — маг, что свалился набок и истекает кровью и Силентия. Последняя — без сознания, с руками, закованными в наручники. Видимо чистильщика и мага сильно прижали похитители, они даже не успели освободить руки танцовщице.

Раздался грохот выстрелов. Оцепенение и страх спали с Сесила. Он начал действовать. Нужно спасти Силентию, иначе, если враги расправятся с чистильщиком, второго такого шанса не будет. Подняв небольшой камень, бросил его в окно. Стекло с жалобным звоном лопнуло. Ухватившись за край, Сесил чуть вскрикнул от боли — на ладони остался небольшой порез. Он переставил руку, подтянулся и ввалился в комнату.

Глянул на мага, затем взор переместился на Силентию. Нужно бы и парня вытащить тоже, только вот двоих звонарь не вынесет, так что выбор оказался очевидным. Схватив Силентию, он выпрыгнул в окно и дал деру.

Силентия очнулась, когда солнечные лучи уже проникли внутрь собора. Девушка обнаружила себя у алтаря. Затылок ноет от боли, руки затекли, а тело ломит так, словно по ней проехались на грузовой паровозке.

— Ты, наконец, очнулась! — раздался рядом шепелявый голос.

Силентия вздрогнула, оглянулась. Рядом застыл горбун — звонарь, что нередко приходил на ее выступления.

— Где я?

— В соборе.

Девушка огляделась. И правда, она в главном зале у алтаря. В дальнем конце виднеется дверь, подпертая парочкой шкафов и лавками.