Чистильщик
Шрифт:
– А сюрприз?
– Слушайте, нетер-пе-ли-вые вы мои! – Оксана по слогам выговорила пожелание и вновь уперла руки в бока.
Славик вновь включил диктофон. Что-то около минуты пленка доносила до нас какие-то левые разговоры между врачихой и Оксаной, затем отчетливо послышалось восклицание терапевта:
– Ну ничего, ничего! Скоро вас тут всех под корень изведут! Приедет комиссия, моментом шкуру спустят, поснимают всех и в изолятор засунут!
Д.С: Комиссия прилетит. Никто не пострадает. Меры приняты… В изолятор не засунут.
Оксана: Стоп! Стоп-стоп… А ну, еще раз: что там насчет комиссии? Какая комиссия? Откуда прилетит? С какой целью? Какие меры приняты?
Д.С.: Парламентская комиссия. Из Москвы. Лишать губернатора парламентской неприкосновенности, снимать и проводить расследование. Меры приняты – комиссия не доедет до гостиницы. Будет автокатастрофа.
Оксан а: Откуда известно о комиссии? Кто еще прилетит с этой комиссией – это вам известно? И что за катастрофа – где, когда, каким образом это случится?
Д.С: Отцу позвонили – про комиссию. С комиссией летит следственная бригада МВД – это нам известно. Катастрофа будет на 127-м шоссе, между Вознесеновкой и городской окраиной. Она будет ночью – когда автобус пойдет из аэропорта. Там будет самосвал с керамзитом. Керамзит рассыплет, потом выскочит на встречную полосу, автобус затормозит и вылетит в овраг…
Я невольно вздрогнул. Вот черт! Кому-то здорово понравился мой способ расчета с товарищем Снеговым… Все повторяется в деталях: 127-е шоссе, проклятый овраг, керамзит, нет только резиновой бабы…
– Как сюрприз? – торжествующе поинтересовалась Оксана, привалившись к косяку и деловито скрестив руки на груди.
Ну что сказать? Сюрприз был на все сто. Позвонить Сухову в Москву не было возможности – где искать врио прокурора, я понятия не имел. Можно было отправить кого-нибудь в аэропорт и предупредить Сухова, но… кто мог дать гарантию, что с прибывшей командой не разделаются другим способом? Сухов совершил одну непростительную ошибку, стремясь обставить явление карательных органов с наиболее возможной конспирацией: они наверняка полагают, что внезапное появление высокой комиссии породит шок и враги начнут сдаваться, плача от раскаяния. Но Сухов-то, Сухов! Неужели он не взял в расчет возможность утечки информации?! Черт… Наверно, поверил, что на таком высоком уровне никакой утечки быть не должно…
– Мне нужен Бо. – категорично заявил я. – Предстоит специальная операция по полной программе.
Бо дома не оказалось – сказали, убыл куда-то по делам. Я сообщил говорившему со мной, что имеет место экстренная ситуация, дал свой адрес.
Затем я немного поразмышлял и набрал промежуточный номер Диспетчера ПРОФСОЮЗА.
– А-а-а, Капитан! – лживо обрадовался Диспетчер, когда я представился. – Ты куда пропал? Мы уж думаем тут – не случилось ли чего…
– Я тут того… развлекался немного, – солидно сообщил я и потребовал: – Мне нужно встретиться с Петровичем. Экстренно.
– Работы для тебя пока нет, Капитан, – уклончиво сказал Диспетчер. – Так что – развлекайся дальше.
– Передай Петровичу, – настырно заявил я. – Мне необходима ваша помощь. Передай, что могут быть необратимые последствия! Ты понял?
– Понял, – обескураженно пробормотал Диспетчер. – Минут через десять я тебе перезвоню… Куда перезвонить-то?
– А что – на вашем хитром определителе моего номера нет? – делано удивился я, ласково поглаживая телефон Бо. – Ты всегда перезванивал, не спрашивая адреса!
– Нету твоего номера, – смущенно признался Диспетчер и несколько раздосадованно поинтересовался: – Что это у тебя за телефон такой?
– А его нету, – придурковато сообщил я. – В природе вроде бы не существует! И знаешь – в некоторых случаях очень даже удобно… Короче – я перезвоню через десять минут… – И пошел к соратникам – послушать, какие бредовые идеи родились за мое пятиминутное отсутствие.
Послушав с некоторым интересом обсуждение ситуации, я вернулся в спальню и вновь набрал номер Диспетчера.
– В 16.30 тебя устроит? – поинтересовался Диспетчер.
– Вполне, – согласился я, посмотрев на часы: Бо должен был, по моим подсчетам, явиться минут за сорок до указанного Диспетчером срока. – Где?
– Стой возле калитки – заберут, – сообщил Диспетчер. – Выходи где-нибудь в 16.27.
– Откуда вам известно, где я обретаюсь? – делано удивился я. – Сам же спрашивал – куда-то я пропал… А?
– Нам все известно, – несколько напыщенно заявил Диспетчер и отключился.
– Вот и нашлась «крыша», – заявил Слава, когда я вышел из спальни. – Деятели, тоже мне! Даю гарантию, что насчет этой «крыши» уже все клерки УВД знают!
– Что за «крыша»? – поинтересовался я.
– Гостиница «Космос» – забронированы двадцать три номера для конференции животноводов Нечерноземья, – Слава презрительно хмыкнул. – С 23.00 сегодня и на десять суток вперед… Во деятели!
– А что такого? – удивился я. – Ну подумаешь – животноводы решили в кои-то веки собраться на конференцию. Вполне даже приличная «крыша» – я бы, например, ничего не заподозрил…
– Забронированы двадцать три номера люкс на восьмом этаже, – пояснил бывший опер Серега Айдашин. – Ты в «Космосе» бывал, Бак?
– Не-а, – я отрицательно помотал головой.
– Восьмой этаж для правительственных делегаций и новорусских крутых держат, – наставительно сказал Серега. – Номер стоит в сутки полтора «лимона». А где ты видел животноводов, которым по силам за декадное проживание отстегнуть пятнадцать «лимонов»?
– Все понял, перехожу на прием, – смущенно капитулировал я. – Ты, Слава, позвони-ка в прокуратуру. Я совсем забыл за хлопотами – сегодня увэдэшное начальство бригаду Генпрокуратуры пригласило вечерком попариться в ФОКе – а отказа пока не было. Как бы там их не оседлали лихие малолетние наездницы да не засняли бы при этом не менее лихие операторы! Вот конфуз-то будет!