Чтение онлайн

– Ты когда был в Пуэрто-Рико три года назад, тебе очень было грустно?

Такого вопроса я не ожидал.

– Два года назад, – поправляю я.

– Три.

– Да, верно.

– Два года назад ваша конференция была во Флориде.

– Верно. Нет, мне не было грустно. А тебе?

– Я думал, ты не вернешься.

– И тебе поэтому было грустно? Но я же вернулся, правда? Ты ничего такого не говорил.

– Потому что мне тогда было очень грустно. И я на тебя сердился.

– Это еще почему?

– Сам не знаю.

– За что?

Он пожимает плечами, он не знает.

– И ты все еще сердишься?

– Ты когда уезжаешь, я всегда сержусь.

– А сейчас сердишься?

– Тебе опять уезжать?

– Опять будешь сердиться?

– Опять уедешь?

– Да.

– Наверно, не буду. Может, не буду.

– Я там по тебе скучаю.

– Тебе там весело? – спрашивает он.

На минуту я задумываюсь. И отвечаю начистоту:

– Весело. В общем, весело, Я очень напряженно работаю. Это вначале. И здорово тревожусь. А потом можно дать себе отдых и повеселиться.

– Ты с конференций не звонишь.

– Это трудно.

– А я из-за этого думаю: вдруг ты не вернешься. Перед отъездом ты к нам ко всем ужасно придираешься.

– Ну неправда.

Да, придираешься. Мы тебе чего-нибудь говорим, а ты не слушаешь, и без конца кричишь.

– Ну неправда.

– Кричишь.

– Разве?

– Да. И запираешься у себя в комнате и сам с собой разговариваешь.

– Да не разговариваю я сам с собой, – говорю я, не сдержав досады, но тут же улыбаюсь. – Я репетирую. Готовлю речь и слайды, которые надо будет показать на конференции.

– Все равно ж ты разговариваешь сам с собой. Правда?

– Я хочу быть уверен, что все сделаю как следует и, когда придется выступить, ничего не забуду.

– Мне когда надо говорить перед всем классом, мне страшно.

– И мне. Я знаю, что тебе страшно.

– А по канату лазать тебе страшно?

– Страшно. Но больше я не должен лазать и уж теперь не стану.

– А ты это любишь?

– Лазать по канату?

– Говорить речи.

– Да, пожалуй. Во всяком случае, люблю, когда мне это предлагают. И конечно, волнуюсь. Но мне это приятно. Особенно после.

– Я всегда боюсь: вдруг забуду, что надо сказать. Или вдруг меня в это время затошнит и вырвет. Знаешь, я почему боюсь плавать? Я, наверно, если стану тонуть, мне стыдно будет звать спасателя.

– Ну как же не позвать.

– Еще знаешь, чего боюсь: вдруг кому-нибудь в классе или учителю я не понравлюсь. Не понравится, что я говорю.

– Вот потому-то я так серьезно и готовлюсь. И потому даже немного сержусь, если кто-нибудь из вас мне мешает. Хочу быть уверен, что ничего не забуду.

– И никогда не забываешь?

– Не на конференции. Там мне ни разу не пришлось выступить. Мой начальник не дает мне ходу.

– Грин, – безошибочно угадывает он.

– Да.

– Мне Грин тоже не нравится, – признается мой мальчик, опуская глаза. – Потому что ты его боишься.

– Я его не боюсь.

– Тебе он не нравится.

– Нет, почему же, нравится.

– Он твой начальник.

– В том-то и беда. Начальнику волей-неволей надо подчиняться, а иногда это такой человек, что с ним трудно ладить. Но это вовсе не значит, что он мне не нравится. Или что я его боюсь.

. – Значит, нравится?

– Нет. Но больше многих других.

– А почему ты должен работать в таком месте, где тебе столько народу не нравится?

– Мне там нравится. И я должен.

– Знаешь, чего я боюсь? – спрашивает он, с интересом взглядывая на меня.

– Очень многого.

– А еще знаешь, чего я боюсь?

– Еще многого.

– Я серьезно.

– Чего же?

– Что ты не вернешься.

– Ты меня удивляешь. Вот не думал, что ты об этом думаешь.

– Думаю.

– Все время? Или только когда конференция?

– Все время. Но больше, когда конференции. Тебя так долго нет.

– Я иногда звоню. Когда туда приезжаю.

– И в другие разы тоже – когда тебя долго нет. Когда уезжаешь на один день, еще ничего. А то мне сразу кажется, ты не вернешься.

– Я всегда возвращаюсь. Вот он я, верно? Но когда-нибудь я умру.

– Не хочу, чтоб ты умирал.

– Ладно, постараюсь не умирать.

– А иногда хочу.

– Чего хочешь? – Я не столько оскорблен, сколько ошеломлен.

– Хочу, чтоб это случилось.

– Чтоб я умер?

– Сам не знаю. Это когда я злюсь. Или во сне.

– Ты же никогда не злишься.

– Еще как злюсь. Когда ты уезжаешь, – горячо настаивает он. – Нет. Не хочу, чтоб ты умер. Никогда. И сам не хочу умирать. Ты злишься?

– Нет. А ты?

– Нет. Если б я был не один в комнате, а с тобой и с мамой, наверно, я бы так не боялся. Не хочу один.

– Ты же будешь не один. С мамой. Не может человек вечно бояться и ждать всяких ужасов.

– А я могу, – с печальным смешком говорит он.

Я в ответ улыбаюсь.

– Нет, не можешь. Даже ты не можешь. Я тебе, знаешь, миллион всяких ужасов назову, у тебя и времени-то не хватит вечно их бояться.

– Не надо! – в притворном испуге восклицает он.

– Не буду, – сочувственно обещаю я. – Всегда происходит еще и что-то нестрашное и отвлекает наши мысли. Давай лучше поговорим о чем-нибудь таком, чтоб ты посмеялся, ладно? О чем-нибудь забавном. Пошутим.

– Давай. – И лицо его освещает мимолетная улыбка.

– Начинай ты.