Чтение онлайн

Шерри захлопнула альбом и резко повернулась. Это было второе суровое испытание ее выдержки, похлестче первого. На столике возле деревянной лошади-качалки она заметила небольшую картинку в рамке с изображением маленького улыбающегося мальчика и лошади, которую он обнимал за шею. Рисунок явно был сделан талантливым любителем, а улыбка на лице темноволосого мальчика была скорее лукавой, чем приветливой, однако такой же завораживающей, как и у взрослого Стивена. Несомненно, это был он в детстве.

— Пожалуй, я присоединюсь к вам, — сказала Шерри, отвернувшись от рисунка. — Во что играем? — спросила она своего подопечного Томаса, слишком толстого для своих семи лет.

— У нас и так чересчур много игроков, мисс Бромлей, — ответил Томас. — К тому же вы можете выиграть приз, очень вкусную конфету, а я сам хочу ее выиграть.

— Нет, я! — захныкал четырехлетний брат Томаса. Ужаснувшись их манерам, которые, как она ни старалась, пока не улучшились, Шеридан жалобно взглянула на двух других гувернанток, которые ответили ей сочувственными улыбками.

— Вы, должно быть, устали, — сказала одна из них. — Мы приехали еще вчера и успели отдохнуть за ночь. Почему бы вам до начала праздника не пойти к себе. А мы присмотрели бы за этими джентльменами.

Чтобы не поддаться искушению и снова не раскрыть детский альбом и не рассматривать рисунок в рамке с изображением крепкого темноволосого мальчика со знакомой до боли улыбкой, Шеридан воспользовалась любезностью женщин и помчалась в свою комнату. Оставив дверь открытой, девушка опустилась на стул рядом с кроватью, стараясь не думать о том, что в этом доме прошло детство Стивена. Однако три недели непрерывных волнений и тяжелой работы плюс события последнего получаса сделали свое дело, и впервые за долгое время Шеридан позволила себе закрыть глаза и пофантазировать. Она уговаривала себя, что приглашение Скефингтонов не имеет к ней ни малейшего отношения, что все три дня она не спустится вниз, а Стивен Уэстморленд не поднимется наверх.

Однако появление Джулианы лишило ее всякой надежды на то, что это возможно, и Шерри со всей очевидностью поняла, что унижениям не будет конца.

— Можно войти, вы не отдыхаете? — несмело спросила девушка, прервав размышления Шеридан.

— Заходите, охотно разделю с вами компанию, — сказала Шеридан и, не удержавшись, спросила:

— Граф Лэнгфорд приехал?

— Нет, его ждут с минуты на минуту, мама на седьмом небе от счастья, надеется выдать меня за него замуж. Просто смешно. Не знаю, как я все это выдержу. — Глаза ее пылали гневом. — Зачем она так со мной поступает, мисс Бромлей? Только и мечтает навязать меня самому знатному и богатому жениху, пусть даже я сочту его старым, уродливым, совершенно неинтересным! Почему она заискивает перед теми, кто выше ее по общественному положению?

У Шеридан сердце сжималось при виде этой семнадцатилетней девушки, с трудом скрывавшей мучительный стыд и обиду.

— Видели бы вы, как она лебезит перед герцогиней Клей-мор и ее друзьями. Из кожи вон лезет, чтобы произвести на них хорошее впечатление. Это просто невыносимо!

Шеридан и самой была омерзительна леди Скефингтон с ее амбициями и ужасными манерами, однако она осторожно сказала:

— Иногда матери просто хотят, чтобы у детей жизнь сложилась лучше, чем у родителей…

— Меньше всего мама думает обо мне, — с презрением возразила Джулиана. — Я просто была бы счастлива, если бы она оставила меня в покое и дала возможность писать! Если бы перестала искать мне блестящего жениха, словно я…

— Прекрасная принцесса? — договорила за нее Шеридан, и это отчасти было правдой. Леди Скефингтон полагала, что Джулиану с ее лицом и фигурой можно обменять на более высокое общественное положение всего семейства, а дочь достаточно благоразумна, чтобы это понять.

— О, как бы я хотела быть уродиной! — воскликнула Джулиана, и Шерри знала, что девушка не лицемерит. — Чтобы на меня не посмотрел ни один мужчина. Вы и представить себе не можете, как я жила до вашего появления! Единственной отрадой были книги. Меня не выпускали из дома, мама постоянно боялась, что я окажусь замешанной в каком-нибудь скандале и это снизит мою цену на ярмарке невест! Случись такое, я была бы только рада. Поселилась бы тогда в каком-нибудь уединенном месте и жила там на оставленное мне бабушкой небольшое наследство. Завела бы подруг, ходила бы в оперу и драматический театр и писала свой роман. Свобода, — мечтательно произнесла девушка. — Друзья Вы — моя первая подруга, мисс Бромлей. Первая, кого мама допустила ко мне. Она, видите ли, не одобряет поведения современных девушек, моих сверстниц. Считает их легкомысленными и полагает, что общение с ними…

— Может повредить вашей репутации, — опять договорила за нее Шеридан, всем своим видом давая понять, что сочувствует девушке, — и вы…

— И я оскандалюсь! — воскликнула Джулиана в восторге от такой перспективы. В глазах ее вспыхнули веселые искорки, которые так и не смогла погасить леди Скефингтон. Джулиана наклонилась к Шерри и с уморительной миной шепотом повторила:

— Оскандалюсь. И тогда никто на мне не женится… Боже, какое счастье!

В тех условиях, в которых жила Джулиана, подобная ситуация и в самом деле казалась ей избавлением, однако она не представляла себе, что ей это сулит в будущем. И Шерри с улыбкой, но очень решительно заявила:

— Не думаю, что это называется счастьем.

— Вы верите в любовь, мисс Бромлей? Я имею в виду любовь между женщиной и мужчиной, такую, о которой пишут в романах. Я не верю.

— Я… — неуверенно начала Шерри, невольно вспомнив, какой испытывала восторг при появлении Стивена в ее комнате, во время бесед с ним или же когда они вместе смеялись какой-нибудь шутке. А главное, она не могла забыть его восхитительные поцелуи, когда он страстно впивался губами в ее губы. Иногда ей казалось, что этими чувствами ее наделила сама природа и что она живет… полной жизнью потому, что приносит ему наслаждение или по глупости думает, что приносит. Заметив, что Джулиана как-то странно на нее смотрит, Шерри сказала:

— Было время, когда я верила в любовь.

— И?

— Любовь без взаимности очень мучительна, — призналась Шерри и тут спохватилась, что снова стала думать о поцелуях.

— Я понимаю, — сказала Джулиана. Взгляд ее фиалковых глаз был слишком проницательным для такой юной девушки. И Шеридан подумала, что Джулиана необычайно наблюдательна и может стать хорошей писательницей.

— Сомневаюсь, — с улыбкой возразила Шеридан. Однако Джулиана тут же развеяла ее сомнения.

— Когда вы приехали к нам, — сказала она, — я почувствовала, что… вы сильно страдаете. И еще — что вы очень мужественная и решительная. Не стану спрашивать, влюбились ли вы без взаимности, хотя думаю, что это именно так. Хочу узнать о другом, если можно.

Шеридан так и подмывало одернуть девушку, объяснить, что нельзя вмешиваться в чужую жизнь, но Джулиана была так одинока, так мила и столько любви было в ее голосе, что у Шерри не хватило духу ей отказать.

— Надеюсь, вы не поставите меня своим вопросом в неловкое положение?

— Как вам удается сохранять такой беззаботный вид? — спросила Джулиана.

Забот у Шерри было по горло, но она попыталась отделаться шуткой, хотя ей было не до веселья.

— Итак, я мужественная, решительная, отличный пример для подражания, — сказала Шерри, — но давайте поговорим о более актуальных вещах. Вам известна программа торжества?