Чтение онлайн

— Тогда вы казались… более рассудительной, с вами можно было разговаривать. После того как я узнала от месье Дю Билля, почему Стивен вдруг решил на мне жениться, я не могла поступить иначе. Бедный мистер Ланкастер скончался так и не увидев дочери.

Мысленно пожелав Ники Дю Виллю вечно гореть в адском пламени, Уитни ни на минуту не переставала думать о своей главной задаче.

— Итак, я могу уйти? — с каменным лицом спросила девушка.

— Разумеется, — ответила Уитни, к великому удивлению Виктории и мисс Чарити, и, когда Шерри была уже у двери, более мягко добавила:

— Уверена, мисс Бромлей, что мой деверь любит вас.

— Не говорите мне этого! — взорвалась Шерри и, не оборачиваясь, взялась за ручку двери. — Не мучьте меня понапрасну. Он даже не притворялся, что любит меня и тогда, когда речь зашла о женитьбе.

— Возможно, он не признался в этом ни вам, ни себе, да и сейчас не признается, но с того дня, как вы исчезли, его не узнать.

От страха, надежды, сомнения и радости у Шерри все поплыло перед глазами.

— Не лгите мне, ради Бога.

— Шерри?

Девушка обернулась, уловив в голосе Уитни нежность.

— В день венчания Стивен не верил, что вы ушли насовсем. Даже после визита мисс Ланкастер, излившей на него весь свой яд. Он ждал, что вы вернетесь и все объясните.

Шеридан была близка к обмороку, а герцогиня продолжала:

— До позднего вечера он не отпускал священника. Какие же еще вам нужны доказательства? Вы утверждаете, будто он собирался жениться на вас лишь из чувства вины и долга, но к тому времени он уже знал, что вы не Чариз Ланкастер и у вас прошла амнезия. О какой же вине или чувстве долга могла идти речь?

При мысли о том, что она все потеряла по собственной глупости, девушку едва не хватил удар.

— Он не верил, что вы сбежали. И именно поэтому ни за что не хотел отпускать священника, — повторила Уитни, — как тот ни убеждал Стивена, что согласно обычаю венчание следует проводить до полудня.

Шерри отвернулась, чтобы никто не видел ее слез.

— Я и не думала… и представить себе не могла… — овладев собой, сказала Шерри, бросив взгляд на Уитни. — Он чего-то не понял. Не мог же он всерьез помышлять о том, чтобы жениться на простой гувернантке.

— Конечно, мог! — ответила Уитни, смеясь сквозь слезы. — На основании моего личного опыта и того, что я прочла об этом семействе, могу сказать, что мужчины из рода Уэстморлендов всегда делали и делают только то, что им нравится. Ведь после визита Чариз Ланкастер Стивен уже знал, что вы были ее компаньонкой, однако не раздумал жениться и ждал вашего возвращения. Это по вашей, а не по его вине не состоялось венчание.

Уитни помолчала, наблюдая, как на лице девушки восторг сменился страданием… а затем надеждой, пусть робкой и смутной. Вне себя от радости, Уитни тем не менее сочла своим долгом предупредить Шерри:

— К несчастью, мужчины в семье Уэстморлендов приходят в бешенство, если им причиняют неприятности без всяких на то оснований. Боюсь, Стивен давно в таком состоянии.

— В бешенстве? Уитни кивнула:

— К сожалению, да.

Она снова умолкла, выжидая момент, когда Шерри потребуется все ее мужество, чтобы попытаться исправить ошибку.

— Не сомневаюсь, — сказала она наконец. — Теперь все будет зависеть от вас. Попробуйте наладить с ним отношения. Но помните. В лучшем случае вы найдете в Стивене отчуждение и холодную враждебность. В худшем — он выплеснет на вас весь свой гнев.

— Понимаю.

— Он не желает иметь с вами ничего общего, даже слышать о вас не хочет.

— Он… ненавидит меня? — Голос ее дрогнул. Разумеется, ненавидит, и она сама в этом виновата.

— Да, конечно.

— Но он… вы думаете, не всегда ненавидел меня?

— Я думаю, он вас любил. Помните, я как-то сказала вам, что ни к одной женщине он не относился с такой нежностью. Он вами увлекся по-настоящему. Такого с ним еще не бывало.

Шеридан потупилась, даже не смея надеяться вновь разжечь в нем угасшее чувство. Однако надежда умирает последней. И, подняв глаза на Уитни, Шерри спросила:

— Что же мне делать?

— Снова завоевать его.

— Каким образом?

— Это как раз самый деликатный момент, — сказала Уитни, пряча улыбку при виде тревоги на лице девушки. — Конечно, он не имеет ни малейшего желания вас видеть. И, узнав, что вы здесь, не задумываясь уехал бы, если бы не торжество по случаю дня рождения Ноэля и не мысль о том, что внезапное исчезновение повредит его репутации.

— В таком случае я должна благодарить судьбу, что все так складывается.

— Дело не в судьбе. Вы не ошиблись, предположив, что весь этот праздник тщательно спланирован. Но никто не собирался вас унижать. Мы лишь хотели, чтобы вы со Стивеном встретились и имели достаточно времени объясниться. Поэтому я предложила леди Скефинггон, чтобы за детьми присмотрели две другие гувернантки, а вы во время праздника стали бы компаньонкой Джулианы. В этом случае вы смогли бы прогуливаться вокруг дома, кататься верхом, словом, быть на виду.

— Н-не знаю, как и благодарить вас.

— Это ни к чему, — с нервным смешком ответила Уитни. И, чтобы девушка не растерялась при встрече со Стивеном, от которого можно было ждать чего угодно, рассказала ей одну семейную тайну.

— Несколько лет назад отец, не спросив моего согласия, пообещал Клейтону выдать меня за него замуж. А я в то время, совсем еще молодая и глупая, без памяти влюбилась в одного местного парня, решила до конца дней хранить ему верность и намеренно совершила поступок, из-за которого Клейтон отказался на мне жениться. Но тут я поняла, что от моей безумной страсти и следа не осталось. А Клейтон даже раскланиваться со мной перестал.

— Но, насколько я понимаю, он в конце концов передумал.

— Не совсем так, — покраснела Уитни. — Это я передумала. Он уже собирался жениться на другой, но я… приехала в Клеймор и постаралась отговорить его от этой женитьбы. В дело вмешался Стивен и убедил меня остаться здесь. Вот я и затеяла этот праздник, надеясь, что мой план сработает, как это было у нас с Клейтоном.

— И он вас сразу простил, как только увидел? Герцогиня звонко рассмеялась и покачала головой:

— Он даже смотреть на меня не хотел. Ни разу в жизни я не испытывала такого унижения, как в ту ночь. Зато потом, когда победила — то есть когда оба мы победили, — я забыла об унижении. Потому что он принадлежал мне.