Чтение онлайн

— Короче, вас призвали на престол? — хмыкнул я.

— Пока нет, но именно по бездействию властей, по тому, что до сих пор не арестовали, не сняли со всех постов, я понял, что попал в точку! Что мое безумие работает, как и время, на меня. Призовут! А у тебя, Паша, начинает прорезаться чувство здорового юмора. Так и надо, высмеивай, это можно. Мое время пришло, но твой час еще не наступил. Поэтому — освободи кабинет. Все на сегодня! Ты меня понял? Чтобы только сидел и играл. А я, если позволишь, буду подходить сзади на цыпочках и слушать, слушать… Сам не буду отвлекать и другим не позволю. Иди, Паша, иди… Зачем нам с тобой эти разговоры…

— Боюсь, — признался я. — Сам не знаю чего, но боюсь. Страшно снова садиться за рояль.

— Понимаю, — кивнул он, поднимаясь из-за стола. — Наташа! Пригласи участников совещания… Тогда иди прогуляйся, зайди в филармонию, в парк, словом, не сиди на месте, побудь сам с собой. И вспоминай, что я тебе только что сказал…

И взяв меня под локоть, вывел из кабинета.

Я шел по улицам города, не зная куда, не замечая прохожих, не обращая внимания на девушек, и прислушивался к тому, что во мне происходило. Одно мне было ясно: я уже другой человек. Я слышал в себе неясный шелест чужих мыслей. Чтобы проверить себя, зашел в наш гараж. Был как раз обеденный перерыв, и за столиками резались в домино и карты. Я подсел к картежникам. На меня хмуро оглядывались, но ничего не говорили. Черт меня дернул согласиться, чтобы Пичугин меня возил! Но в игру меня взяли.

— Деньги есть? Покажи.

Я беспрекословно показал. Они присвистнули, переглянулись. В глазах появился блеск. Столько здесь на кон еще не ставили. Я не поднимал глаз, вслушивался в себя. Ну конечно, играть теперь будут все против меня. Даже мой партнер, сидящий напротив. Я играл, стараясь не поддаваться азарту. Напоминал себе, что хочу только проверить, а не заработать их кровные. И вскоре уже разбирал вполне отчетливо их рассуждения перед каждым ходом, а еще через минуту знал, у кого какая карта, а значит, кто чего боится…

Мой партнер испуганно смотрел на меня, придерживал козыри, но это уже не имело значения. Мысли моих противников теперь напоминали хаотичную мешанину, не было никакой последовательности, но они продолжали делать ходы именно так, как я предполагал.

Через двадцать минут они остались без копейки. Я поднял глаза. Шелест их бессвязных мыслей в моих ушах стал вовсе неразличимым. Я увидел, что над нами сгрудилось чуть не полгаража.

— Из рукава достает! — вдруг заявил мой партнер, только что заработавший при моей помощи столько, сколько ни разу не получал за месяц. Это был ремонтник, бывший водитель, спившийся и отовсюду списанный. Дома трое детей, больная жена, а он все пропивает.

— Никак нет! — загудел надо мной бас нашего диспетчера. — Все честно, специально смотрю, ни разу не передернул!

К столу собралась уже вся автобаза. Сгрудились сзади меня, смотрели в карты, жестами и знаками подсказывали… Но все было тщетно, скорее, подсказчики только мешали игрокам.

Я уже приспособился различать мысли тех, кто играл против меня. Они лихорадочно перебирали варианты, смотрели в глаза тех, кто стоял сзади, — так? Или по-другому? Да ходи, увидишь! — отмахивались болельщики, сами основательно запутавшиеся.

Сегодня я был безжалостен к своим прежним товарищам. Меня чуть не пришили у них на глазах, они знали намерения невесть откуда взявшегося уголовника, и только Пичугин за меня вступился… А я его отблагодарил. Вся автобаза против меня. И пусть. Их деньги уже не помещались в мои карманы. Едва не вся зарплата, которую они сегодня получили. Я оглянулся на стоявших сзади: желающих больше нет? По их взглядам я понял, что живым отсюда не выйду. А если уползу, то калекой. Нет так нет. Я сгреб деньги в кучу и поманил нашу кассиршу, стоявшую вместе с другими женщинами, чьи лица перекосились от страха.

— Ира, раздай им по новой. Согласно ведомости. Мне чужого не надо.

И вывернул карманы для достоверности. Потом отправился на выход, стараясь не оглядываться.

— Добрый, а? — заговорили сзади. — Что ему наши деньги. Свои не знает куда девать. Лопатой гребет! Хозяин с собой забирает в столицу, так видишь, какой сделался. Брезгует!

Я шел неторопливо, подняв голову, и в голове, пробиваясь сквозь чьи-то голоса, звучала неизвестная, никогда не слышимая музыка… И вдруг тупой удар в спину. Мимо головы просвистел болт и разбил стекло на КП. Я моментально обернулся. Кто-то шарахнулся за угол. Я снова пошел к воротам, всей спиной ожидая нового удара. На этот раз все было серьезней. И снова здоровенный камень пролетел рядом с головой. И снова зазвенело выбитое стекло. С криком выскочила вахтерша.

Домой, к Марии, я приехал только под вечер, совершенно пьяный и обалдевший от печальной музыки в голове, не дававшей мне покоя. Мои родители уже спали.

— Где ты был? — спросила Мария. — Он искал, родители волновались.

— А ты? — спросил я, опускаясь на софу. — Волновалась?

— Еще как… — Она села рядом на пол, стала снимать с меня туфли.

— Я сам! — вырвал свою ногу. — Слуги в лакеях не нуждаются.

— Хоть позвони ему… Что-то срочное. Так волновался, почти кричал, чтоб тебя нашла. А где тебя искать? Звонила по твоим подругам — никто не знает. Позвони, слышишь.

— Пошел он! — Я снова лег, зажал руками уши, но от этого музыка раздавалась еще явственней, требуя выхода.

Я вскочил, оглянулся, затряс головой.

— Надрался, да? — сказал появившийся на лестнице батя. В его голосе звучала обида. Как так — без него?

— У нас есть… ну какой-нибудь инструмент?

— Молоток, что ль? — спросил отец, спускаясь. — Я его на место положил. Веранду застеклил, а то дуло там, и лесенку на чердаке поправил.

— Да нет… — Я вдруг забыл, как это называется. — Рояль, вот!

— Да ты что? — охнула Мария. — Такого еще не было, надо же… Рояль ему среди ночи!

Я стал лихорадочно одеваться. Вскочил, зажал руками лопающуюся от музыки голову. Мария стояла в дверях, раскинув руки.

— Не пущу! — сказала она. — Видите? До горячки допился. Рояль ему.

К счастью, раздался звонок. Это был хозяин.

— Уже второй час ночи! — сказал он. — Где ты был?

— С прежней жизнью прощался! — сказал я. — С товарищами по работе. А что? Массаж нужен? Цаплин под конвоем? Счас сделаем, Андрей Андреевич, не сомневайтесь. Какие еще будут указания»? Вы говорите, говорите.