Чудовище Лабиринта
Шрифт:
Он прыгнул, швырнув монстру истекающую кровью голову Хирги. Тварь зацепила ее когтями и принялась рвать на части, на секунду словно позабыв о более крупной добыче. Крошечный мозг, подумал Блейд; разум, способный сосредоточиться лишь на одном предмете…
Стремительно подскочив к Урдуру, он отсек одну из передних лап и тут же ринулся назад. Вовремя! Кривые когти царапнули бедро, щелкнули ужасные челюсти, тварь взревела, извиваясь среди нечистот и полуобглоданных костей. Затем чудище бросилось к Блейду, но вдруг, остановившись, начало пожирать собственную лапу.
Странник зашел сбоку и снова атаковал. На этот раз ому пришлось нанести три удара мечом, прежде чем отвалилась задняя нога. Густая багровая кровь брызнула струей, змеиное туловище конвульсивно изогнулось, когда Урдур вновь потянулся к пришельцу, пытаясь зацепить его уцелевшей передней лапой. Блейд отрубил ее и снова ретировался.
Страх покинул его. Да, эта тварь выглядела ужасно, она могла бы напугать самого Сатану с его адским воинством, и тот, кто сотворил ее, позаботился почти обо всем — о клыках, когтях и непроницаемой броне. Но разума под этим плоским черепом было не больше, чем у крошечной ящерицы.
Осталась одна задняя лапа, подумал странник; отрубить ее, и Урдуру конец.
Внезапно в логово клубами повалил дым. Он шел из дюжины скрытых отверстий в стенах, густой, едкий и удушающий; Блейд закашлялся, сплюнул и снова закашлялся. Плотный бурый туман скрывал чудовище, ворочавшееся где-то посередине загона. Отступая, пытаясь нащупать стену рукой, Блейд сделал круг. Он потерял ориентировку! Он слышал урчанье и скользящий шелест, он знал, что тварь преследует его; вероятно, Урдур мог передвигаться на животе словно змея. Дым, похоже, не мешал ему.
До странника снова долетел смех Касты, потом он споткнулся, задев ногой что-то круглое, блестящее. Череп! Он поднял его. Череп был гладким, словно отполированный наждаком. Блейд вставил пальцы в глазные впадины.
Чудовище загнало его в угол; он почувствовал дыхание твари, его чуть не вывернуло. Мерзкий смрад падали! Урдур скользнул ближе, блеснули холодные змеиные глаза, лязгнули клыки, голова метнулась к живой добыче. Странник сунул череп в пасть зверя и услышал, как хрустнули кости в сомкнувшихся челюстях. Урдур взревел.
Блейд прыгнул, пролетел над головой чудища и растянулся вдоль змеиного тела. Он ощущал холод чешуйчатой шкуры, шипы больно царапали кожу, монстр ворочался под ним, как ожившая каменная глыба. Ужас и отвращение затопили его, смрад не давал вздохнуть; змеиное тело изгибалось дугой, страшная пасть была совсем рядом.
Торопливый проигрывает! Он заставил себя успокоиться, потом протянул руку — ниже, еще ниже… пока не нащупал край чешуйчатого панциря. Пальцы его утонули в мягкой отвратительной плоти. Туда, только туда! Скорее! Урдур разворачивался, извивался под ним, клыки лязгнули у самых лодыжек.
Он направил клинок в брюхо твари, сжал рукоять обеими ладонями и нанес удар.
Урдур взревел и забился. В следующий момент чудовище перевернулось, подмяв человека под себя; жесткая шкура до крови ободрала плечо странника, боль заставила его вскрикнуть. Он продолжал давить на меч, одновременно поворачивая клинок, чтобы расширить рану. Холодная вонючая жидкость заливала его лицо, струйками стекая на грудь и плечи, отдаваясь мерзким смрадом во рту и ноздрях. Но он продолжал цепляться за меч, продолжал резать, рубить, полосовать, как мясник, разделывающий бычью тушу.
Рев стих, потом Урдур замер, навалившись сверху на Блейда. Последним усилием тот вывернулся из-под огромного тела, заставил себя подняться на ноги и оглядел логово. Ни дыма, ни издевательского смеха! Каста исчез. И дверь исчезла тоже. Кажется, она была сзади? Там, где сейчас лишь каменная стена?
На мгновение Блейд почувствовал, как бешенство туманит рассудок. Каждая секунда была на счету, и если он упустит жреца…
Торопливый проигрывает! С отвращением вдыхая смрадный воздух, странник выпрямился, вытер с лица пот и кровь. Глаза его снова обежали стены мрачного каземата, потом замерли, уставившись в угол.
Угол! Угол, где ворочался Урдур, когда он вошел сюда!
Блейд сделал несколько осторожных шагов, шаря руками в темноте, скользя по грязи и фекалиям. Там было отверстие, забранное решеткой, с пропущенной сквозь петли целью; ее звенья на ощупь казались толщиной в палец. Он поднял меч и ударил из всей силы, разбив и цепь, и клинок; затем, сжимая рукоять с тремя дюймами стали, протиснулся в отверстие.
Перед ним был узкий прямой тоннель, скудно освещенный факелами, висевшими через равные промежутки. Блейд побежал, судорожно втягивая воздух запекшимся ртом. Коридор вывел его к более широкому проходу; он повернул влево и увидел кожаную занавесь.
Убежище Касты! Его кабинет!
Теперь настала пора собраться с мыслями. Странник замедлил шаги, потом остановился и бросил взгляд на большую пещеру, в которую выходил тоннель. Ни звука, ни движения! Где же остальные вороны? Почему они покинули Касту в такой момент?
Внезапно он догадался. Это Огьер! Дружище Огьер! Он сдержал слово, и сейчас у черного воинства дел по горло! Там, на поверхности… где звенят клинки, гудят стрелы, раздаются вопли раненых… где солдаты Зира бьют черных фанатиков Касты!
Блейд рванул занавес и очутился в кабинете верховного жреца. Обстановка была прежней: стол с черепом, жаровня, реторты и склянки, скелеты животных… и больше ничего. Каста исчез.
Бормоча проклятья, странник склонился над очагом. Зола была разбросана и все еще оставалась теплой; угли с решетки отодвинуты в сторону. Блейд поддел ее сломанным клинком и поднял; открылась черная дыра. Достаточно большая даже для человека его габаритов; легкий путь для тощего Касты. Итак, Хирга сказала правду.