Чтение онлайн

— Я посмотрю на твоё тело, — княгиня сжала мою руку, так, что на нежной девичьей коже явно останутся синяки.

Она хочет увидеть результат надругательств собственного сына и переложить вину на Итара?

— А я спрошу у Богдана, как там его висок, — вывернула свою руку из захвата, так что едва не сломала пальцы княгине. — Надеюсь, ему сильно больно, — прошептала, не отводя взгляда от женщины.

Даю понять, что всё прекрасно знаю и понимаю план властолюбивых родственников. Но при этом не позволю марать собственное имя и имя мужа в грязных слухах.

— Как ты смеешь…

Начала повышать голос Маха, но я сделала резкий шаг вперёд, чем испугала женщину, и тихо шепнула:

— Нет, как вы смеете показываться мне на глаза после того, что сделал ваш сын? Хотите обелить подонка? Не боитесь прослыть самой ничтожной княгиней, регентом при сыне тиране? Хотите, чтобы его вилами снесли с трона?

Тишина. Вязкая, противная, наполненная тихим жужжанием чужих мыслей, она захватила нас в свой плен. Сейчас мы боролись один на один. Не та глупая девочка, влюблённая в эгоиста, и та цинична женщина, которая и о любви-то не знала. Во мне существовало две личности, два восприятия мира, а Я была чем-то средним: юношеским максимализмом и взрослой мудростью. Я не могу стоять в стороне, когда творится беспредел и кидаюсь вперёд благодаря жизнелюбию молодой девчонки, но при этом, стараюсь не сильно разжигать огонь, понимая, чем это может кончиться. Поэтому обращаю весь пыл власти на межличностные отношения. Ни одна мать не захочет, чтобы её ребёнка подняли на вилы из-за его собственных высказываний.

Если Маха заикнётся про нападение на Ветану, то я не стану молчать о нападающем. Ветану — дочь Рагнара воины любят, как собственное дитя. Они не станут стоять в стороне после известия о насилии. Они поверят мне, той, кто подвергся истязаниям, а не Махе и эгоистичному Богдану. Итара могут тронуть личные стражники князя, а воины уничтожат княжича.

Таков будет итог нашего разговора с княгиней. И сейчас я даю выбор Махе: она поступит как любящая мать или жаждущая власти и подчинения ведьма?

— Не ту ты выбрала сторону, дитя, — оттолкнула меня женщина и стремглав вылетела из комнаты.

Дверь закрылась, отрезая меня от всего мира в маленьком уголочке чужой реальности.

Выдохнув, я сползла по стене на пол, свернулась калачиком и затряслась.

Эмоции душили, слёзы рвались наружу, а тело ослабло. Ветана никогда бы не пошла против Махи. Я боролась против себя самой, чтобы выступить против княгини и защитить Итара. Воевода противен и ненавистен молодой девушке, и за него она бы никогда не вступилась, но я та, кто знает воеводу лучше всех. Его принципы, убеждения, гордость, терпение. Он никогда не склонит головы просто так. Княжеская семья, считай, взяла в плен то, что заставляет Итара служить верной шавкой.

Меня. Они взяли в плен Ветану. Дочь Рагнара. Любимое и единственное дитя многоуважаемого воеводы.

И об этом Ветана никогда не думала. Она жила, как принцесса и мечтала выйти замуж за принца, не зная, что принцу будет мало её положения. Богдану нужна власть побольше, чем одного княжества.

Я открыла заплаканные глаза, когда в мою руку ткнулось, что-то мокрое. Испуганный щенок смотрел своими глазками бусинками и старался слиться с полом. Он боялся, точно так же как Ветана, но приполз к неизвестному человеку, дабы утешить его.

— Дар, — бессильно шепнула и улыбнулась.

Я потеряла все силы в борьбе с Ветаной и Махой. Эти женщины стоят друг друга.

Щенок заскулил и нерешительно вильнул хвостиком. В его глазах мелькнула искра надежды, и я ощутила наполненность.

— Я рада, что вызываю твоё доверие, — приподняла руку, чтобы погладить щенка, но тот завизжал так, будто его убивают, и спрятался под кровать. — Уроды. Они так сильно издевались над тобой. Я не готова терпеть столько же, сколько и ты, малыш. Тебя они сломали, теперь нацелились на меня.

Смотря на сверкающие глазки под кроватью, я уснула. И ночью мне снились тени прошлой реальности. Они мелькали, звали по имени, которого я уже не помню, гладили по рукам. Там была дочь, голос которой искажался и был очень детским. Я вспомнила, как впервые повела её в школу и как сильно она плакала, когда отдавала бабушке. Детский, надрывный плач ребёнка, который понимал, что с мамой больше никогда не увидится. Ручки, которые тянутся ко мне, а я… Иду учиться, потому что так надо для будущего. Стараюсь не оборачиваться, хотя в ушах звенят детские слёзы. Я ухожу, потому что впереди будущее, которое будет лучше прошлого.

Мне нужно построить это будущее для всех нас!

— МАМА!!!

Утром я встала разбитая, опустошённая. Казалось, что из меня вынули душу, а обратно поставить забыли. Солнце едва встало, а я уже готова выть на луну от чувств безысходности и одиночества. Щенок осмелел настолько, что ночью подполз к моим ногам и положил свою мордочку на лодыжку. Но как только я встала, он прижался к полу и издал тихий скулёж.

— Доброе утро, милый, — улыбнулась малышу, стараясь не делать резких движей. — Пора вставать. Начинается новый день.

Говорила всё без энтузиазма. Да и весь мир погрузился в серый цвет. Не было желания двигаться или что-то делать. Лицо распухло от слёз, а тело болело после сна на деревянном, неровном полу. Закрыв глаза, я старалась понять, что случилось, но в ушах был звон, похожий на детский крик. От ощущения, что я что-то важное забыла, мне стало ещё хуже.

Дверь отворилась.

В комнату вошла Маха и приживалки. Девочки споро впорхнули и приступили к своей работе: одна начала помакивать меня тряпочкой, а вторая спешила расчесать волосы.

— Тебя надо переодеть, — сообщила Маха, указывая взглядом на принесённую белую ткань в руках ещё одной служанки.

Не о смене белья женщина думает, а о том, чтобы проверить моё тело. Нельзя показывать синяки. Или всё-таки можно? Можно сравнить жалкие отметины от пальцев Богдана с огромной рукой Итара и найти отличия. Но на такой поступок никто не пойдёт. Маха сама сделает нужные ей выводы и обвинит чужеземца.

— Благодарю, княгиня, — покорно кивнула и тут же добавила: — останусь в этом платье. Оно мне нравится.