Чтение онлайн

— Вы сами тоже порезались, — сказал Барни.

Нина посмотрела на рассеченную кожу большого пальца.

— Всего-навсего царапина.

Барни достал из аптечки пластырь, выбрал кусочек подходящего размера и наклеил его на палец Нины. Она отметила про себя, что у юноши чистые белые руки, но почему-то потрескавшиеся на суставах, как будто он занимался тяжелой физической работой.

— Я — Барни Клегг, — сказал он.

— Я знаю. А я — Нина Корт.

Они пожали друг другу руки.

— Даже не знаю, что нам делать с вашим платьем.

На лифе и на юбке видны были липкие промокшие пятна.

— Пожалуйста, не надо беспокоиться, — сказала Нина. — Вы уже сделали все, что могли. — Теперь, когда все было позади, Нина почувствовала вдруг желание смеяться. — Просто я не переношу вида крови.

— Я тоже, — рассмеялся в свою очередь Барни. — Всегда первым убегаю, если кто-нибудь поранится.

— Значит, мы оба проявили сегодня чудеса героизма, — пошутила Нина.

Вечеринка опять переместилась в кухню — копошились сотрудники фирмы, доставившей продукты, убирая посуду, то и дело в поисках друг друга заходили гости, из комнаты для танцев вновь доносилась музыка. Нина увидела вдруг, что Гордон стоит в дверях и наблюдает за ними. Смех ее мгновенно прервался. Она хотела бы, чтобы Гордон подошел к ней и занял место Барни Клегга, но знала, что этого не произойдет. Он посмотрит, потом отвернется и будет делать вид, что не замечает ее присутствия, как делал это сегодня весь вечер, опасаясь, как бы кто-нибудь из гостей, поймав его взгляд, не догадался о той связи, которая существует между ними.

Майкл Уикхем привел в кухню все еще бледного Тома и заставил его сесть рядом с Ниной. Рукав его рубашки был обрезан, рука была перевязана и висела на чьем-то шелковом шарфике, ставшем импровизированной перевязью.

— С тобой все в порядке, мой мальчик? — дурашливо спросил его Барни.

— Да. Прошу у всех прощения. И вы извините за доставленное беспокойство, — сказал он Нине.

Гордон отвернулся, как и предполагала Нина. Она заставила себя улыбнуться Тому.

— Ничего страшного. Я рада, что ваша рана оказалась не такой опасной, как мне показалось вначале.

— Все равно, — сказал Майкл, — кто-то должен отвезти его в медпункт, чтобы на руку наложили швы. И это наверняка не я.

— Это моя работа, — вздохнул Барни. — Я пока еще в состоянии вести машину. Надеюсь, мы еще увидимся, — через плечо бросил он Нине. — Пошли, Томас, продолжим празднование в травмопункте среди пострадавших.

Когда они ушли, Майкл спустил рукава рубашки и начал шарить в кармане брюк в поисках запонок. Чисто машинально Нина протянула руку, в которой тут же оказались две изящных золотых цепочки. Нина вдела их в манжеты Майкла, как все время делала это для Ричарда.

— Прекрасно исполнено, — прокомментировал Майкл.

— Вы тоже неплохо поработали сегодня, доктор, — ответила Нина.

Майкл вздохнул:

— Один из недостатков моей работы — никогда не удается отдохнуть от нее целиком и полностью.

Нина увидела, что, когда Майкл Уикхем не хмурится, у него простое, доброе, очень приятное лицо.

— Выпьете со мной по последней? — спросил он. — Прежде чем мы отправимся домой. Настоящей выпивки, а не этого дурацкого шампанского.

— Спасибо, с удовольствием, — ответила Нина, убедившись, что Гордона не видно нигде поблизости.

Гордон шел через холл, когда из темноты выступила Марсель и взяла его за руку. Гордон остановился. Мимо прошел Дарси, но он был занят своими мыслями и, не заметив их, направился в кухню.

— Чувствую себя сегодня как Летучий Голландец, — грустно произнесла Марсель. — Мы не могли бы поговорить минутку?

Гордон посмотрел на пальцы Марсель с ярко-красными ногтями, держащие его за рукав пиджака. У Марсель были ловкие руки домашней хозяйки, и ярко-красный лак выглядел не вполне уместно. Мысли Гордона целиком и полностью были заняты Ниной.

— Поговорить? Конечно! — ответил Гордон, ощущая надвигающуюся катастрофу.

— Пойдем сюда, — предложила Марсель, открывая дверь кладовки. На столе все еще стоял пустой бокал, оставленный Джимми Роузом.

— Ох уж эти вечеринки! Собираемся, пьем, болтаем, веселимся. Веселимся, чего бы это ни стоило, — Марсель потерла рукой шею в том месте, где пульсировала голубая жилка. Она очень устала.

— Марсель, — Гордон вопросительно смотрел на нее, — так что ты хотела мне сказать?

Марсель кивнула, чувствуя, как тяжелеет голова. Неужели только сегодня вечером Джимми поцеловал ее в этой самой комнате, и она еще боялась, что он заметит следы пудры на груди? Казалось, что с тех пор прошла вечность.

— Я знаю, это не мое дело, — начала Марсель, но тут же осеклась. — Извини, Гордон, я понимаю, наверное, именно это и говорят все старые сплетницы.

— Не знаю, — холодно ответил Гордон. — А ты что, прислушиваешься к сплетням?

Марсель вновь почувствовала, что готова разразиться обвинениями, тем более что обвинения эти были не беспочвенны.

— Что же, хорошо, Гордон. Я скажу тебе все как есть. Ты знаешь, что я увидела случайно на днях, и ты должен был уже догадаться, что до сегодняшнего дня я никому не обмолвилась об этом ни словом, даже Майклу.

— Что ж, ты была права в самом начале. Это действительно не твое дело, — резко оборвал ее Гордон.

Марсель почувствовала, что начинает злиться.

— Даже несмотря на то, что Вики — моя подруга? — спросила она.

— Наверное, вполне дружески будет не делиться с нею дурацкими догадками, которые возникли из беглого взгляда на двоих людей. Ты могла увидеть не совсем то, что было на самом деле, и неправильно это истолковать.