Чтение онлайн

Уля посмотрела на подругу, и та удивилась — такой это был упрямый и решительный взгляд.

— Нет. Я хочу одна.

— Почему?

— Я сразу хотела одна собрать все деньги, но тогда я ду­мала, что надо скорее, поэтому просила тебя...

— Но почему же? — настаивает Вишенка, удивляясь непо­нятному упрямству подруги.—Объясни мне, почему?

— А вот почему, — отвечает Уля. — Вот почему, — повто­ряет она торжественно, как бы принимая трудное решение. Она выпрямляется, и глаза ее загораются блеском, какого Вишенка никогда у нее не видела. — Потому что Зенек... Ты еще не все знаешь про тот наш разговор с Зенеком, когда он приходил прощаться. Он сказал мне... он сказал мне, что я для него лучше всех на свете...

Сад замер в тяжкой полуденной тишине. Замолкли даже воробьи, и лишь в густой листве раскидистой яблони изредка раздается жадное попискивание птенцов, которым мать при­несла корм. Но Уля и Вишенка не слышат этого. Они думают о своем.

Вишенка сняла руку с колен Ули. Она сидит выпрямив­шись и, глядя в пространство, пытается совладать с нахлы­нувшими на нее чувствами. Несколько дней назад она очень огорчилась, когда узнала, что Зенек приходил прощаться к Уле. Но тогда она считала, что это была просто случай­ность. Теперь оказывается, что все было не так.

Напрасно пытается Вишенка убедить себя, что этому Зенеку грош цена, обыкновенный воришка, о котором и ду­мать не стоит... На самом деле она отлично знает, что он нравился ей больше, чем любой другой мальчик. Она сама вела себя, как мальчишка, желая, чтобы он восхищался ее лов­костью и смелостью, и в то же время ей хотелось, чтобы он заметил, какая она хорошенькая. В своем классе, да и во всей школе она столько наслышалась о своих похожих на вишенки глазах, о своем «персиковом» цвете лица... Вишенка привыкла смеяться над этим, делать вид, что ей все равно, но в глубине души считала все это естественным — ведь она дей­ствительно хорошенькая. Гораздо красивее Ули, несравненно! Как же могло случиться, что Зенек этого не заметил? Да и вообще... Уля всегда держится в сторонке, никогда не при­влекает ничьего внимания. Вишенку это нередко даже сер­дило, но сейчас у нее такое чувство, будто Уля ее попросту обманула. Вишенка враждебно смотрит на подругу и бросает пренебрежительно:

— Ах, моя милая, мальчишки очень часто говорят такие вещи. Я сама сто раз слышала!

Уля нисколько не обижается.

— Знаю,—говорит она спокойно. — А я услышала пер­вый раз в жизни. И он говорил искрение.

Вишенка замечает насмешливо:

— Может быть. Но чтобы из-за этого так надрываться... Не понимаю!

•— Это все, что я могу для него сделать.

Вишенка умолкает. Уля чувствует, какое это неприязнен­ное молчание. До сих пор, если ей случалось вызвать неудо­вольствие подруги, она старалась поскорее оправдаться, а то и совсем отказывалась от своих слов. Сегодня она впервые полна решимости поставить на своем. А Вишенка пусть ду­мает что хочет.

И вот закончился последний день работы в саду.

Уже стемнело, когда Уля с конвертом в руках вошла во двор дедушки Петшика. Она оглянулась вокруг, надеясь уви­деть кого-нибудь из мальчишек — свистеть и громко звать она очень не любила. Дверь сарайчика была приоткрыта, и в глу­бине его Уля заметила Юлека, сидевшего на корточках около клеток с кроликами.

— Уля!—удивился мальчик. Они уже давно не видались.

— Мариан дома?

— Дома, а что?

— Юлек, позови его, я вам что-то скажу. Выходите на дорогу.

— Ладно! — Юлек понял, что Уля пришла с какой-то важ­ной новостью, и сразу оживился. Уже так давно не случалось ничего интересного!

Уля, присев на загородку, отделявшую дорогу от поля, перекладывала конверт из руки в руку. Ребята не заставили себя ждать.

— Когда ты поедешь в Лентов? — спросила она Мариана.

— Я поеду! Завтра! — немедленно отозвался Юлек.— А это что? Письмо?

— Здесь деньги. — Уля старалась говорить спокойно. — Я считаю, что это должен сделать Мариан. . .

— Почему Мариан? — возмутился Юлек. — Я и сам могу сделать все, что тебе нужно.

— Нет. Мариан знает ту торговку, а ты ее не знаешь. Ту торговку, у которой... Зенек взял пятьдесят злотых...

— Так это для нее? — изумился Юлек.

— Да... Я хочу вернуть ей эти деньги...

— Откуда у тебя такая куча денег? — воскликнул Юлек. Мариан морщил лоб, задумчиво глядя на девочку.

— Собирала смородину и заработала. — Уля протянула конверт Мариану:—Ты знаешь, где ее искать?

— Знаю. Она всегда сидит на одном месте.

— Только... сделай это так, чтоб она не видела, кто их принес, хорошо? А то начнет расспрашивать...

— Хорошо.

— А как она узнает, что это те деньги? — спросил Юлек.

— Я написала записку. — Уля вынула из конверта листок бумаги. «Тот, кто взял у вас пятьдесят злотых, возвращает свой долг». По-моему, она поймет и не будет больше сердить­ся на Зенека, правда?

— Конечно! — сказал Юлек.

— Да, но ведь долг-то отдаешь ты, а не он, — медленно проговорил Мариан.

— Потому что он не может, — сказала Уля. — Если б он мог, он бы сам отдал.

Юлек уже прикидывал, как подсунуть конверт.

— Слушай, — сказал он Мариану, — давай поедем в Лентов вместе и сделаем так: я подойду к этой торговке и буду ей зубы заговаривать, а ты тем временем подойдешь сзади, незаметно положишь конверт на землю, около ее ног, и смо­ешься. А я дождусь, пока она его поднимет, и тоже удеру.

— Ладно, — согласился Мариан. Потом серьезно сказал Уле: — Не беспокойся, будет сделано.

— Ну, я пошла.

Мальчики смотрели ей вслед, пока она не скрылась за домами.

— Вот так Уля!.. — изумленно пробормотал Юлек. Больше он ничего не прибавил, но Мариан понял, что он

хотел сказать.

Прошло еще несколько дней.

Как-то раз Юлек, проснувшись, по обыкновению, в семь часов и выбежав на кухню, увидел за столом дедушку. Обыч­но дедушка в шесть часов уже уходил на работу.

— О! — обрадовался Юлек. Он хоть слегка и побаивался дедушки, но очень его любил, а кроме того, с помощью деда всегда можно было смастерить что-нибудь интересное. — Ты сегодня не идешь на фабрику?