Чтение онлайн

Все это доставляло Юлеку огромное удовольствие. Не­приятные мысли, мучившие его по дороге, улетучились, он радовался, что сидит с дедушкой, а кругом все такое незна­комое, и попозже, может быть, удастся выпросить еще одну бутылку лимонада. Хорошо бы отведать и иены с дедушки­ного пива, но официант и посетители наверняка сочтут это недостойным ребячеством, поэтому лучше не просить.

Однако вскоре стало ясно, что на вторую бутылку лимо­нада рассчитывать нечего, а тут еще к их столику подсел дедушкин знакомый и, не обращая ни малейшего внимания на Юлека, начал разговаривать с паном Петшиком.

Мальчуган попытался было вмешаться в разговор, наме­кая, что он тоже сидит за столом и вообще имеет на дедушку больше прав, чем этот непрошеный взрослый знакомый. К сожалению, маневры Юлека остались незамеченными — дедушка ласково кивнул ему, а затем с головой ушел в раз­говоры, предоставив внука самому себе. Юлек не знал, куда деваться от скуки. Сначала он развлекался, наблюдая, как буфетчица наливает пиво в кружки и ловко закрывает кран в ту самую секунду, когда огромная шапка пены готова пере­валить через край; потом стал глазеть на официанта, который, жонглируя подносом, носился между столиками; затем осно­вательно рассмотрел одного за другим всех посетителей... Ну, а дальше? Юлек почувствовал, что стул под ним ужасно жесткий, а ноги, сиротливо болтающиеся под столом, прямо-таки одеревенели от скуки.

— Дедушка...

Никакого ответа. Разговаривают себе, как будто не слышат.

— Дедушка! — Что тебе?

— Я пойду!
– Куда?

— На базар! — молит Юлек, глядя на дедушку полными тоскливого ожидания глазами. — На пять минуточек, только посмотрю немножко!

— Сиди на месте.

— Дедушка!

— Пусть сходит, — говорит дедушкин знакомый, и Юлек сразу испытывает к нему симпатию.

— Ну... — нерешительно говорит дедушка. — Забегается там, а через полчаса автобус.

— Я буду смотреть на часы, на башне есть часы! — выкри­кивает Юлек, уже стоя в дверях.

Совесть у дедушки явно неспокойна, вот-вот он позовет внука обратно, но Юлек не дает ему и слова сказать:

— Я через десять минут вернусь!

Палатки с галантереей, хлебные ларьки, мучной и мясной ряды, корзинки с творогом и яйцами — все это не очень .ин­тересно, можно пройти мимо, не задерживаясь. Комиссион­ный магазин: за стеклом витрины два фотоаппарата, лупа, несколько авторучек — тут стоит на минутку остановиться. Полные фруктов и овощей возы, лошади, жующие сено, тоже заслуживают внимания. А вот и толкучка. Юлек с презре­нием проходит мимо разложенных прямо на земле кофточек и юбок и останавливается подле кучки железной рухляди. Чего только здесь нет: винтики, гайки, крючки, велосипедные цепи, пружинки, неизвестного назначения зубчатые колеси­ки... Двое мальчишек притащили велосипед и пытаются подобрать к нему недостающие части. Юлеку хочется поглядеть поближе, но тут его отвлекает шум — гурьба людей окружила владельца лотереи, можно выиграть конфеты... Что тут еще интересного? Юлек смотрит на часы — от условленных десяти минут остается четыре. Куда бы еще пойти?

И вдруг его словно током ударило. Потрясенный, не веря собственным глазам, он застывает на месте. Но нет, это он, он!

— Зенек! — вопит Юлек. — Зенек!

Не слышит, не слышит! Их разделяют телеги с лошадьми, ряды торговок с корзинами, густая и суетливая толпа.

— Зенек! — без памяти надрывается Юлек.

А того уже не видно. Мальчик вскакивает на колесо те­леги с морковью и огурцами и, выросши сразу на полметра, смотрит туда, где только что стоял Зенек. Нет его там!

— А ну слезай! — кричит хозяин воза и грозит мальчику

кнутом.

Юлек бросается в погоню. Для скорости он проползает под возами. Очутившись в толпе, расталкивает детей, про­скальзывает между взрослыми, продирается сквозь толчею во­круг продавца универсального клея и мчится дальше. Стано­вится просторнее, еще несколько шагов — и последний ларек остается позади. Он обегает его кругом — никого! Он снова бежит на базар, ушибает коленку о деревянный ящик, на котором разложены мешочки с гречкой и горохом, опрокиды­вает чью-то корзину с салатом... Вслед ему несутся воз­мущенные крики, ругательства, но он ничего не слышит, не чувствует, как льется кровь из разбитого колена. Опять ныряет между возами, опять вскакивает на колесо, ищет глазами в толпе, всматривается в нее до боли... Его нету, нету!

Юлек еще раз осмотрел все ларьки и телеги, все ряды тор­говок молоком и сметаной, не пропустил ни одного места, где толпился народ, словом, обыскал базар вдоль и поперек. В конце одной из уличек он заметил загородку, за которой находится конный базар. На всякий случай надо заглянуть и туда. Покупателей и продавцов уже мало, тут сделки проис­ходят рано утром. Юлек кружит среди будок, пока внезапная боль в колене не заставляет его остановиться. Ранка крово­точит, надо бы приложить лист подорожника. Юлек подни­мает голову... В нескольких шагах от него, в тени крытого толем сарая, трое парней играют под забором в карты. Спина одного из них кажется Юлеку знакомой... это Зенек!

Юлек прижимается к будке и замирает. .. Зенек высоко поднимает карту, с форсом бросает ее на землю, что-то гово­рит, остальные двое одобрительно смеются. Опять что-то го­ворит, один из парней чуть не падает от смеха.

Юлек чувствует вдруг, что сейчас расплачется. Распла­чется от невыносимой обиды, от ревности. Совсем недавно Зенек был с ними на острове — и вот уже у него новые друзья! Ну да, они большие, они стар­ше не только Юлека, но даже Мариана. Сказал, что пойдет в Варшаву, а сам сидит в Стременицах! Зачем? Варшава—это еще как-то можно понять, но Стременицы? Юлек чувствует себя дважды обманутым. Нет, он не будет плакать. Он просто скажет ему. . . Юлек вы­прямляется и, сжав зубы, идет к играющим. Когда он подходит со­всем близко, его замечает косогла­зый парень, сидящий слева от Зенека.

— А ну, отваливай, сопляк! Юлек останавливается, но не отходит. Косоглазый деловито осве­домляется:

— В ухо хочешь?

Зенек оборачивается. Лицо у не­го становится растерянное и пристыженное. Он не рад встрече. Мгновение мальчики смотрят друг на друга. Тем временем косоглазый, рассерженный дер­зостью «сопляка», поднимается, подходит — и размахивается, чтобы ударить.

— Не трогай! — повелительно кричит Зенек.

Косой сразу перестает интересоваться Юлеком. Злобно щурясь, он поворачивается к Зенеку: — Ты что, приказывать мне будешь?

— Захочу, так и буду, — отвечает Зенек.

— Посмотрим!

Зенек неторопливо приближается к косоглазому. Они схо­дятся грудь с грудью и мгновение меряются взглядами, слов­но два задиристых петуха. И вдруг Зенек проделывает перед самым лицом противника молниеносное движение, как бы собираясь ударить его ребром ладони по носу. Косой стреми­тельно отскакивает назад.

— Вы будете играть или нет? — спрашивает третий па­рень. Он по-прежнему сидит на земле и с невозмутимым спо­койствием наблюдает за ходом событий.