Чтение онлайн

Вскоре из-за дикой груши, стоящей посреди жнивья, по­является высокий подросток. Уля хватается обеими руками за тополь, чувствуя, что сейчас упадет... Зенек еще не заме­тил ее и спокойно идет к острову. Вдруг Уля останавливает­ся. Навстречу ему, виляя хвостом, выбежал Дунай. Парень протягивает к нему руку, и — о чудо! — пес не удирает, дает себя погладить. Зенек смотрит на тополь, замечает Улю и бросается к ней бегом. И вот он уже рядом, она слышит его частое дыхание.

— Ты пришла! Тебе мальчишки сказали, да?
– Да...

— Я не думал возвращаться... Но я хотел отдать тебе долг...

— Не нужно, не нужно, это совсем не нужно! — тороп­ливо говорит девочка.

— Нет, я хочу.

Уля пытается собраться с мыслями, ведь надо же скорей ему сказать...

Зенек кивает на Дуная:

— Видишь? Он вернулся!

— Ты его погладил, — говорит Уля, радуясь, что имен­но Зенек удостоился такой чести. — А нам он еще не по­зволяет.

— Хороший пес... Но мне хотелось бы, чтоб он был боль­ше и храбрее.

— Зачем?

— Чтобы тебя защищать. Чтобы с тобой никогда не могло случиться ничего плохого.

Уле очень приятно слушать эти слова, но сейчас нельзя. Не сейчас...

— Зенек... Послушай...

Но Зенек уже не смотрит на девочку, наклонившись, он выглядывает из-под корня на тропку, по которой бежит Юлек. Добежав до тополя, мальчуган торопливо спрашивает:

— Сказала?

— Нет еще... сейчас...

— Так ты еще ничего не знаешь? — кричит Юлек. — Ах, Зенек! Виктор рассказал про тебя милиционеру! Чтоб он тебя арестовал! И милиционер может сюда прийти! И мы... Тебе нельзя больше здесь ночевать.

Зенек выпрямился.

— Что он болтает? — обратился он к приближающемуся Мариану. — Какой милиционер?

Мариан открывает рот, но не успевает сказать ни слова. Он замирает как вкопанный, уставившись на тропинку, веду­щую в Ольшины. Зенек, Уля и Юлек оборачиваются.

На тропинке среди зарослей, метрах в тридцати — сорока от них, стоит доктор Залевский.

ГОСТЬ

Доктор приближался медленно. Ему, видимо, трудно было идти по неровной земле, по корням и кочкам. Никто не по­шел ему навстречу, никто даже не шевельнулся, от неожидан­ности и страха ребята остолбенели. Приближалась минута, когда придется дать отчет во всех своих грехах. Отчета по­требует от них человек суровый и строгий. Как оправдаться? Как защитить перед ним Зенека?

Уля же так и застыла с полуоткрытым ртом, словно ребе­нок, который хочет закричать и не может. Откуда тут взялся отец? Он пришел сюда не случайно, он знал, кого тут най­дет. .. Лицо у него было спокойное, но Уля чувствовала, что за этим спокойствием скрывается большое напряжение. Что теперь будет?

— О господи! — выдохнул еле слышно Юлек. — Ведь сюда должна была прийти мама Вишенки!

— Что значит «должна была прийти»? — быстро спросил Зенек, почти не разжимая губ. — Как это?

— Да ведь мы... — жалобно пискнул мальчуган, умо­ляюще глядя на Зенека. — Ведь мы... — Он вдруг увидел, что челюсти Зенека сжимаются, а лицо покрывается краской бе­шенства, и испуганно закричал: — Я был против! Честное слово, я был против!

Зенек обернулся к Мариану, схватил его за рубашку на груди и притянул к себе.

— Выболтали, да? — яростно прошипел он, приблизив лицо к лицу Мариана. — Да или нет?

— Да,— твердо ответил Мариан, выдержав его взгляд.— Мы хотели...

Но Зенека не интересовало, чего они там хотели. Он от­толкнул Мариана так, что тот едва удержался на ногах, и окинул окрестности быстрым взглядом загнанного зверя. Уля поняла, что он теперь считает их предателями, что он снова никому не верит, и ей стало ужасно больно.

— Зенек, мы не хотим, чтобы ты прятался, и поэтому...

Нет, ее он тоже не слушает. Уля схватила его за руку, но Зенек вырвался, ищет взглядом проход между корнями. Сей­час он убежит! Убежит, и она никогда не сможет объяснить ему, почему все так получилось. И он никогда не простит ее!

— Зенек! — умоляюще прошептала она. — Зенек, не надо! Он не ответил.

Доктор был уже совсем близко. Заметив рывок Зенека, он остановился.

— Ты думаешь, я буду за тобой гнаться? — спросил он и едва заметно усмехнулся. — Не бойся, даже если б я захотел, ничего из этого не выйдет — наши силы неравны.

Зенек покраснел не то от стыда, не то от неожиданности, но тут же выпрямился, давая понять, что ничего не боится.

— Пани Убыш сказала мне, что тебя могут задержать и даже отдать под суд...

— Это мое дело! — вызывающе прервал его Зенек. — И никого это не касается!

Ребята беспокойно переступили с ноги на ногу, а Уля сде­лала шаг вперед, как бы готовясь защитить Зенека от отцов­ского гнева.

— Никого? — тихо и удивленно переспросил доктор. — А их?

— Кого — их? — не понял Зенек.

— Мальчиков, Ули, Вишенки... Ты действительно счита­ешь, что их это не касается?

Теперь Мариан и Юлек смотрели уже не на доктора, а на Зенека. И Уля тоже. Они напряженно изо всех сил смотрели ему в лицо, смутно чувствуя, что теперь все зависит от слов, которые он произнесет. От слов, которые станут приговором их верной дружбе и решат его собственную судьбу.

Неизвестно, понял ли это Зенек, — скорее всего, понял, по­тому что лицо его отразило внутреннюю борьбу. Он шевель­нул губами, но ничего не сказал: челюсти его снова сжались, а в глазах появилось угрюмое и неуверенное выражение. На лбу заблестели бисеринки пота.

Юлек не выдержал.

— Зенек! — крикнул он. — Зенек!

— Зенек... — прошептала Уля.

Он вздрогнул, скользнул по ним взглядом и резко обер­нулся к доктору.

— Так что же мне делать? — с бессильным отчаянием крикнул он. — Что?

Он не оттолкнул их! Уля побледнела от пережитого вол­нения. Юлек, а следом и Мариан подбежали к доктору.

— Мы не хотим, чтобы его арестовали! — пылко воскли­цал Юлек. — Это было бы ужасное идиотство!

— Помогите нам, — просил Мариан.