Чтение онлайн

Басгул, семеня на своих коротких ревматических ногах, бросился к двери, на выход! Как был, в шерстяных носках и тапках, забыв о преклонном возрасте и болезнях, сбежал с шестого этажа вниз...

Выскочил из парадного; крича что то дикое, невразумительное, - проклятия пополам с мольбой - побежал вдоль многоэтажки т у д а, к трансформаторной будке, где находится эпицентр побоища...

Одному из его сыновей кто то из нападавших раскроил битой череп - тело лежало там же, возле будки, парень был мертв. Здесь же, неподалеку, лежал еще один... этот был жив, он стонал, скорчившись на земле и обхватив голову руками... И еще трое или четверо остались лежать на земле; остальным либо удалось убежать, либо их продолжали молотить, отловив в одном из соседних дворов...

Послышался рев сирены...

Во двор въехала патрульная машина, тревожно мигая синими "проблесками"...

С другой стороны квартала, оттуда, где скрылись большинство из нападавших, тоже долетали звуки "крякалок" - к месту событий неслись две или три патрульные машины!

Старик присел на корточки возле убитого какими то незнакомыми людьми сына. Обхватил голову руками; с его губ срывались одни и те же слова: за что? за что?!! за что?!!!!!

В этот же день, в пятницу, утром и в течение дня, было зафиксировано всего семь случаев нападения на "мигрантов" в Москве и в области.

Двое молодых людей, граждан Таджикистана, в ходе массовой драки в Алтуфьевском получили "травмы, несовместимые с жизнью".

Еще один гастарбайтер из Таджикистана скончался в тот же день из за ножевых ранений, полученных им в результате "конфликта на этнической почве" - драка с какими то бритоголовыми молодчиками произошла рядом с рынком на Каширском шоссе.

Почти три десятка мужчин, являющихся преимущественно выходцами из Таджикистана и находящихся в Москве либо нелегально, либо по поддельным документам, в этот день были госпитализированы с тяжелыми либо средней тяжести травмами, с колотыми ранами и переломами конечностей.

Надо полагать, что не меньшее количество их соплеменников, получивших ушибы и синяки, не стали обращаться за помощью к врачам, равно как и не захотели писать заявления по факту нападения на них в органы внутренних дел.

На строительном рынке, расположенном на 17 м километре "ярославки", сгорел павильон площадью в тысячу квадратов.

Принадлежащий, кстати говоря, фирме, подконтрольной братьям Парвизу и Ашуру Искандаровым.

Пожарные расчеты смогли лишь локализовать огонь, не позволив ему распространиться на соседние строения.

Все имущество, хранившееся в складских помещениях и внутри павильона, было уничтожено огнем пожара...

Встреча с человеком, который - как сказано было Вольфу - будет руководить второй боевой группой, произошла в пятницу, в четыре пополудни, в небольшом придорожном кафе на окраине Зеленограда.

Бочаров уже осмотрел "поляну" - село Льяново, указанное ему в качестве объекта, находится сравнительно недалеко от этого подмосковного города.

Они ездили на рекогносцировку вместе с Пауком; это был один из немногих соратников, которому он мог в этой непростой ситуации полностью доверять.

Бочаров поставил машину на площадке возле строения, стилизованного под большую русскую избу - с резными наличниками на окнах, с соломенной крышей и жестяным петухом вместо флюгера.

– Жди меня в тачке, - сказал он соратнику.
– Никуда не отлучаться!

Вольф не стал заходить в само заведение, а прошел по присыпанной толченным кирпичом дорожке к расположенной за "избушкой" рощице, примыкающей к небольшому, метров пятнадцати шириной и с полста примерно длиной водоему.

Парня, ожидавшего его на берегу этого то ли озера, то ли пруда, он узнал сразу.

Узнал по фото, которое ему еще позавчера показывал Пауль Аристэ, а также по словесному описанию.

Это был молодой кавказец лет двадцати пяти. Рослый, хорошо сложен, одет в темные брюки и белоснежную рубашку со стоячим воротником, как у священнослужителя. На ногах дорогие кожаные мокасы. На плечи небрежно наброшен небесного цвета свитер из кашемира. Горбоносый, с длинными блестящими темными волосами, забранными резинкой на затылке, в солнцезащитных очках. Весь облик этого молодого, но уже повидавшего жизнь парня, родившегося где то в предгорьях Северного Кавказа, говорит о том, что он пришел сюда брать, завоевывать, владеть...

– Салям аллейкум, уважаемый!
– поприветствовал его Бочаров.

– Слава России!
– Тахир усмехнулся краешком губ.
– Нэ думал, что мне па авизёт па азнакомиться с а адним из главных русских па атриотов!

Мероприятие не предполагало рукопожатий, дружеских объятий и поцелуев. Они стояли на берегу пруда, лицом к лицу, их глаза смотрели пристально, изучающе... и чуточку настороженно.

– Значит, ты в курсе, кто я?

– Ни и важно, что я знаю, да? Ни и важно, что ты знаи ишь а аба мне! А абйдемся без имен! Ты какой выбрал си ибе па азывной?

Вольф на секунду задумался. Этот кавказец, кажется, имеет опыт по проведению подобных акций. Действительно, с учетом всех обстоятельств светить их прозвища - не говоря уже об их настоящих именах и фамилиях - не только нет нужды, это еще и небезопасно.

– Мой позывной - "Патриот"! Запасной - "Москвич". Под позывным "Москвич" на связи будет мой человек.

– Очень ха арашо... Патриот! Удачно придумал! Мой а аснавной па азвной буди ит такой - "Ка андапога"!

– Кондопога?
– уточнил Вольф.
– Интересный выбор.

– Запасной - для ма аего чи иловека - "Ставрополь"!

Вольф криво усмехнулся - а неплохо варит голова у этих кавказцев. Такие названия, как Кондопога и Ставрополь, после известных событий, после случившихся там столкновений на межэтнической почве, звучат громко. И, несмотря на усилия властей, уже вошли в политический и бытовой лексикон. Стали "именем нарицательным", стали синонимами - особенно "кондопога" - тех гнойников и нарывов, тех опасных процессов, которые способны взорвать общество, всколыхнуть людские массы в любом уголке страны и в любое время.