Чтение онлайн

Вольф наклонился к небольшой черной сумке, которая лежала у его ног. Открыл молнию на боковом кармашке; достал пачку долларов, перетянутых аптечной резинкой, положил на стол перед собой.

– За нынешнюю акцию будет выплачено... по пять тысяч амеровских рублей каждому!

– А что делать то надо будет?
– Краснов посмотрел сначала на пачку баксов, потом на Вольфа.
– Чё за работа такая предстоит?

– Работа как работа. Вломим люлей черножопым. Впрочем, о деталях я сообщу дополнительно. И еще один момент, который я приберег напоследок. Тебя, Краснов, разыскивает одна кавказская группировка.

– Меня?

– Да. И не только тебя одного. В Воронеже за прошедшую неделю убит один из наших соратников. Еще двое пропали без вести. Все они имели отношения к т о й с а м о й акции в Выселках!
– Вольф уставился ему в глаза.
– У нас есть информаторы в органах. Так вот: тебя ищут кавказцы...

– Тахир?
– вырвалось у Краснова.

– Гм... такое имя мне тоже называли, - Вольф криво усмехнулся.
– Но если ты с нами, то тебе нечего бояться. Сейчас жизнь такова, Дмитрий, что или ты вливаешься в серьезную команду и мы все вместе решаем проблемы, помогая друг другу... Или тебя отловят в одиночку и где нибудь прирежут, как барана! Ну так как, Краснов?

Он положил руку на пачку стодолларовых купюр.

– Бабло - это зло. Но когда его нет, это - еще большее зло! Здесь десять тысяч зоговских долларов. Половина - подъемные. Другая половина - гонорар за сегодняшнюю акцию. Как видишь, у нас платят наликом и вперед!

Вольф передвинул пачку денег по столу - к воронежскому парню.

– Ты ведь теперь н а ш камарад, наш соратник, не так ли? Можешь положить бабки в карман. А можешь - в свою сумку! У нас тут не воруют: к р ы с я т н и ч а т ь в моем окружении не принято.

Краснов продолжал смотреть на пачку денег, лежащих на столе. Он как будто не решался их брать...

– Ну так что?
– терпеливо переспросил Вольф.
– Ты - с нами? Мы можем рассчитывать на тебя по ходу сегодняшней акции?

– Да, - чужим голосом сказал Краснов.
– Я пойду с вами. И я буду участвовать в вашей акции, Вольф, так можешь полностью на меня рассчитывать.

В четверть двенадцатого ночи из ворот частного домовладения, расположенного на окраине Зеленограда, выехали один за другим три транспорта.

В голове этой небольшой автоколонны шел УАЗ защитной окраски, с номерами, удостоверяющими принадлежность транспорта к базирующейся в соседнем Солнечногорском районе военной части.

В салоне двое: Паук и Краснов.

Оба, в соответствии с планом, изложенным в ходе подробного инструктажа лидером группировки, экипированы в армейскую полевую форму. Паук в форме капитана, на плечах Краснова - сержантские лычки.

Надо сказать, что оба комплекта армейской формы оказались каждому из них точно впору. Даже "кепи" были строго того размера, что требовался. А поскольку оба они в свое время прошли школу армейской службы, то и форма смотрелась на них вполне пристойно - а не так, как на корове седло, как если б эту форму попробовал напялить, к примеру, Шульц.

Оба брата Мясоедовых и Шулепин находились в грузовом микроавтобусе марки "Фольксваген". За рулем сидел Топор, Мясник занял место рядом с ним, а Шульц устроился на одном из мешков с цементов. Именно мешками с цементом и ящиками с гвоздями - если судить по надписям на крафтовых мешках и маркировке ящиков, был нагружен их транспорт. Даже если и остановят "дэпээсники", ничего страшного - документы на машину в порядке, есть даже счета фактуры на груз... Везут себе парни стройматериалы на дачу, обычное дело.

Все трое в гражданском прикиде: джинсы, кроссовки, водолазки, легкие ветровки. В грузовом отсеке, в одном из ящиков, хранятся, замотанные в бинты и укутанные в полоски материи, три "сучки", три автомата АКСУ. А также два "макара", плюс несколько запасных автоматных рожков и три одноканальные портативные УКВ рации малой мощности.

Еще один ящик - а всего их с полдюжины в грузовом отсеке - заполнен бутылками с зажигательной смесью. Для того, чтобы эти емкости не разбились раньше срока, бутылки переложены тонкими кусками пенопласта и поставлены - вертикально...

Замыкающей, держась на некотором отдалении от кормы фургона, идет бу "десятка" цвета "мокрый асфальт". В машине двое: старший группы Вольф и мужчина лет тридцати с небольшим, партийное прозвище - Ганс. Последний приехал на "явку" на этой самой "десятке" за два часа до начала акции. Об этом поджаром, немногословном парне даже Шульц и братья Мясоедовы почти ничего не знали. Ганс появлялся рядом с Вольфом лишь в те дни, когда проводились какие нибудь рискованные мероприятия.

Случалось, что его не видели по нескольку месяцев. Но вот он вновь нарисовался, и это тоже явно было неспроста.

Вольф и Ганс одеты примерно так же, как и те трое соратников, которые сейчас находятся в микроавтобусе. На них джинсы, кроссовки и тонкие свитера, плюс у каждого ветровка на случай непогоды. На руках у обоих - пара тонких перчаток. Вольф взял на дело также видеокамеру Sony. Еще у него имеются два мобильных телефона с новыми "симками" и многоканальная портативная УКВ рация "Кенвуд". Кроме старшего и его телохрана мобильный телефон есть лишь у Паука. У остальных соратников мобилы были изъяты еще до начала акции. Что, кстати говоря, в их организации никогда прежде не практиковалось.

УАЗ миновал развязку в районе 40 го километра Ленинградского шоссе. Два идущих позади транспорта тоже благополучно проскочили это потенциально опасное место.

Паук, которому уже доводилось ездить этим маршрутом, вел машину уверенно - к известной ему цели. Они выехали на льяновское шоссе, затем на фирсановское. Справа появились электрические огни - это поселок Менделеево (еще в недавнем прошлом являвшийся жилой зоной, своеобразным спальным приложением к расположенным поблизости сразу нескольким крупным институтам). После закрытия или перепрофилирования этих НИИ, сам поселок и несколько примыкающих к нему деревень дотировались из районной и областной казны. Эти населенные пункты, несмотря на свою близость к "ленинградке" и к Зеленограду, считаются и по сию пору "депрессивными". Но со временем наверняка будут застроены коттеджными поселками и пансионатами, благо местность в верховьях Клязьмы весьма живописна.