Циклопы
Шрифт:
– Короче!
– Короче, по времени реальных событий я спать не должен. Но с ног валюсь. Как только я засну, циклоп во мне активируется и начнет отдавать приказы телу. Я, Борис Михайлович, простите, могу вас ночью и того... зарезать как бы.
– Реально?!
– опешил Боря.
– Да. Мы не знаем, зачем в вас прибыл террорист, - вздохнул Капустин, - но чует сердце, ждать можно всякого. Так что запритесь от греха подальше. А если завтра я буду неадекватен... Оглушите меня, что ли.
«Хорошо, что мы не выболтали ему план предстоящей операции, - раздалось внутри Завьялова генеральское сопение.
– Не знает друг Капустин, что его жена туда записана полноправной единицей, и потому собачку, я надеюсь, не придушит ночью. А ты запрись, Борька, и комод к двери подтащи...»
Борис смотрел на храброго стилиста - оглушите, надо же, - спать расхотелось совершенно. Мысль, что в уже спаявшейся команде из носителей и путешественников может возникнуть пятая колонна, тревожила необычайно.
– Вы это... Борис Михайлович, ложитесь. Я вас предупредил. Я постараюсь не заснуть. Со мной - Жюли.
Борис кивнул. Расстроенно покрутил головой.
– Кеш, - произнес негромко, - ты завязывай величать меня на вы, по имени-отчеству. Давай попроще, я - Борис.
Иннокентий встал, странно, сверху вниз, поглядел на Завьялова.
– Напомните, Борис Михайлович, кто у вас сейчас президент?
– Путин. Владимир Владимирович.
– Вы можете себе представить, что подойдете к нему и скажете: «Здорово, Вовка»? А?
* * *
Субботний день, отличная погода. В небольшом дворике полно народу: пожилая женщина белье развешивает для просушки, три мужика за столиком на припеке в домино играют. Мальчишка чинит велосипедную цепь.
«Паршиво, - ворчит внутри Завянь генерал.
– Народу до фигищи... Нам зрители-свидетели без надобности, вылезаем, Боря».
Завьялов, приодетый в дедовский костюм времен московской Олимпиады, выбрался из пожилой, но весьма ухоженной генеральской «Волги». (Кеша и неважно выглядевшая Жюли о боковое стекло носы расплющили.)
«Бери из багажника канистру, - командовал Лев Константиныч.
– Пошли диверсию устраивать».
О том, как будут действовать в предложенной обстоятельствами обстановке, Лев и Борис договорились загодя. Завянь слегка сопротивлялся: «Лев Константиныч, людей жалко! Может, без поджога обойдемся?!»
«Бориска, не канючь!
– твердо отвечал контрразведчик.
– Мы, говорю без всяческого пафоса, человеческую жизнь спасаем! Поверь мне, в тех сараюшках уже давно не хранят ничего важного. Там хлам один. Максимум - пластмассовая детская ванночка и непарные, разрозненные лыжи за пыльными бутылками».
Шагая вдоль длинного ряда полуразрушенных сараев за домом дяди Вани, Завьялов в который раз убеждался в справедливости предположений генерала. Даже не прибыв на место, через спутник и собственный богатый опыт, Лев расписал сараи в абсолютной точности. Почти перед каждой дверью клетушек разросся не тревожимый годами бурьян, замки проржавели и, пожалуй, уже не открывались. Лишь кое-где на выкошенной травке обозначились едва заметные тропинки. Да и те давнишние.
Завьялов прошагал до дальнего конца ветхих построек. Оглянулся по сторонам - кусты, кусты, помойки, две бесхозные собаки.
Облил бензином из канистры рухнувший угол засыпанной всяческим хламом ячейки...
Пролитое щедрыми осенними дождями старье никак не занималось.
Осерчав на мокрую гниль и ветошь, Борис вылил всю канистру.
Огонь - заполыхал! Поднялись клубы густого черного дыма.
«Ноги, Боря, ноги!
– командовал носитель.
– День - выходной, сейчас зеваки налетятся!»
Завьялов зашвырнул канистру в кусты, понесся к «Волге». Пока народ сбежался на пожар, успел не только на водительское место запрыгнуть, но и только что купленный у «жучков» телефон достать.
В телефон забили один-единственный номер. Тот, что благодаря умению и информационной базе генерала-отставника, выяснили довольно быстро.
Завянь почувствовал, как Лев Константинович мысленно перекрестился, активировал мобилу... Пошли гудки.
– Алло, - томный голос Сабины в трубке звучал чуть напряженно. Вероятно, если бы не участие в недавнем преступлении, гламурная шатенка и вовсе на вызов неизвестного абонента не откликнулась бы.
Но нервы, нервы давали себя знать.
– Слушай сюда, чикса, - прохрипел Борис.
– Я знаю, что ты заказала похищение Карповой...
– Вы кто?! Вы что... с ума сошли?!
– Цыц! Урна привокзальная.
Разговор пошел, как и предписывалось. Сабина упиралась, Завянь назвал фамилию «Грачевы»...
– У меня есть доказательства. Кое-что могу отдать за предварительное скромное вознаграждение - убедишься, что я в теме. Об остальном поговорим на месте, кис-с-ска...
Боря гнусно, плотоядно хмыкнул, Сабина пискнула. Завянь назначил точку встречи, время - через полтора часа. И закончив разговор, начал действовать.
Из двора уже повыметало всех праздных граждан. Гражданка-тетенька даже тазик под бельем оставила, помчалась поглазеть на пожар. Завьялов вышел из машины, упрятанной в кусты, и, придерживаясь топографических укрытий, пошел к немытым окнам двухкомнатной халупы дяди Вани.
Подойдя к стене вплотную, прижался к ней спиной. Нажал на телефоне клавишу повторного вызова.
Номер Сабины был занят. Гламурная Цирцея, вероятнее всего, звонила сообщникам Грачевым.
«Порядок, Боря, - скупо порадовался контрразведчик.
– Прислушивайся. Здесь, похоже, кухня...»