Чтение онлайн

Если правоохранительные органы получат информацию, что возле такого-то дома нашли собаку похищенной Карповой, то кутерьма начнется... спаси и сохрани! Весь поселок перевернут, но до дяди Вани доберутся. Павел Максимович папочка крутой, может закупить для повального шмона всю столичную полицию.

Бывший любовник Сабины распахнул окно, перевесился через подоконник и оглядел пустынный двор. Убедился, что вокруг ни души, повернулся к дяде и громко зашипел:

– Иваныч! На одной ноге во двор, тащи сюда собаку. Мигом!

Дядя исчез из поля зрения внутри квартиры. Сергей остался свисать с подоконника и двор разглядывать. Пристально, сощурившись, он обводил глазами каждый укромный уголок, прозрачные осенние кусты просматривал. На лице Грачева прочно прописалась подозрительность: вначале странный звонок от Сабины, потом собака непонятно откуда под окнами... Тощенькая, лысенькая - как ночь пережила в мокром дворе? Почему раньше не объявилась, не затявкала?!

Потом, по всей видимости подумав о том, что ОМОН в расчете на отвлекающих четвероногих червячков не работает, немного успокоился. Убрал в комнату перевешивающийся корпус, и вовсе скрылся в глубине квартиры.

Завьялов тут же перешел из-за бачков в слепую зону. Невидимую из окон дяди Ваниной халабуды. Быстро пробежал до подъезда, юркнул внутрь и спрятался под лестницей на первом этаже в заранее разведанном стилистом закутке. (Едва проникнув в дом, Кеша на цыпочках весь подъезд обежал, сделал грамотную рекогносцировку и по телефону генералу доложил.)

По предположению Льва Константиновича, в доме не должно находиться больше двух бандитов-родственников. «Навряд ли братья привлекут к операции по похищению кого-то со стороны, - рассуждал Лев Константиныч.
– В таких делах посторонние лица - лишняя докука, информация, расходы. А к Сабине, я уверен, поедут двое из Грачевых. В квартире останется дядя, кто-то из племянников, ну и Зоя, разумеется. Так что едва один из похитителей поскачет за собакой, второму будет - хоть разорвись! Надо и за окрестностями из окна приглядывать, и входную дверь посторожить...»

Пока все генеральские рассуждения подтверждались стопроцентно. Через щелку в лестничных перилах Завьялов видел, как из квартиры, озираясь, вышел Иван Иванович. Постоял на пороге. Прислушался.

Пошаркал вниз.

11 отрывок

"Входить в квартиру будем «на плечах», - расписывал Лев Константинович.
– После того, как один из родственников выйдет за собакой, второй сразу же запрет изнутри дверь на засов - это к гадалке не ходи. И внутрь мы, ребята, не попадем. Так что прорываться будем в момент возвращения с Жюли. Она немножечко потявкает, на себя внимание отвлечет... Нам главное, Боря, знакомыми рожами перед Грачевыми не засветиться. Кешу, то есть тебя, они уже во всей красе запомнили - еще по стоянке перед «Ладьей», откуда Кеша с ними и уехал. Меня-тебя могли срисовать в вип-ложе. Там, конечно, все Сабина контролировала, но кто-то из Грачевых мог в машине не усидеть и в «Ладью» наведаться».

...Иван Иванович вернулся в подъезд так быстро, словно Жюли его на крыльце поджидала. Метнулся под окна потной свинкой и уже обратно скачет.

Завьялов сжал тело в тугую пружину...

Основная задача по успешному проникновению в квартиру ложилась на отважную четвероногую француженку. Судя по тому, как громко ругался дядя Ваня Грачев:

– Ах ты, б... мелкая!!
– Жюли весьма перестаралась с отвлекающим моментом. Ее просили лишь слегка потявкать, чтоб заглушить шаги Бориса и Иннокентия, помчавшихся к раскрытой двери квартиры.
– Еще раз цапнешь - бошку откручу!!!

Супруга оформителя Капустина жалобно заскулила - Боря чуть из-под лестницы на выручку не выпрыгнул!
– но тут послышался шлепок когтистых лапок о деревянный пол.

– Ах ты, тварь!!
– не на шутку разошелся дядя Ваня, гоняясь за собакой по подъезду.

Сергей Грачев, судя по последующим событиям, дожидался дядю Ваню у глазка за недавно установленной железной дверью. Едва грозный собиратель металлолома забегал по площадке, пытаясь сцапать - или затоптать?
– крошечную собачонку, поспешил на помощь, дверь открыл.

И сразу зашипел на старшего родственника:

– Чего орешь, чудило?! Чо топаешь?! Лови давай по-тихому!!

Жюли забилась в угол. Сказать по совести, Завьялов так и не понял: ее туда загнали или храбрая француженка, понимая, что Завянь и мужу будет легче подобраться к бандитам, стоящим спиной к лестнице, сама себя в западню подставила?

«Как бы там ни было, - успел подумать Боря, - мерси, мадам. Вы поразительная женщина».

Жюли оскалилась. Смешно, учитывая крошечный размер зубов и организма в целом, зарычала...

Вероятные цели Борис и Кеша распределили загодя. Худосочному, но опытному контрразведчику должен был достаться высокорослый молодой Сергей Грачев. Кеша в теле агромадного Завьялова должен был расплющить дядю - как получится.

Едва из темного грязноватого угла раздалось наивное рычание жены, на дядю Ваню, прямо с лестницы, рухнул рассвирепевший оформитель в теле Бори!

Иван Иванович и пискнуть не успел. Схватка моментально перешла в партер. Каким-то чудом не раздавив жену Капустину в синей плюшевой юбчонке.

Кешино нападение произошло с ошеломляющей стремительностью. За поразительно громким для тщедушного организма рычанием Жози-Жюли Сергей Грачев не расслышал топота. Он оглянутся толком не успел - бац!
– отличный свинг в челюсть в исполнении Бориса-генерала, и Сережа летит спиной в открытую дверь дядиной квартиры. Приземляется всем телом в прихожей, дух из тела - вон.

Завьялов оглянулся. Схватка в партере продолжалась с переменным превосходством.

Мелковатый, но поднаторевший в улично-дворовых схватках, дядя Ваня под телом-Кешей сопротивлялся жестоко и умело. Целенаправленно добирался зубами до уха либо горла. И матерно хрипел.

Завянь вздохнул, нагнулся над «партером». Не привлекая торчащего за поясом ТТ на роль кастета, одним отточенным (пожалуй, генеральским) жестом стукнул дядю Ваню по лбу тыльной стороной согнутого, напряженного запястья.

Затылок Ивана Ивановича гулко треснулся об пол... Глаза закрылись.

Дверь противоположной квартиры приоткрылась. На пороге беспечно нарисовалась седенькая бабушка-соседка во фланелевом халате.

Поглядела на валяющегося Ивана Ивановича. (Завянь решил, что - все! спалились!) И неожиданно кивнула с одобрением: