Чтение онлайн

— Не думаю, — сказал Фишбой резким тоном.

Джи-Джи поднял брови.

— Ах так, ну, пойдем! — сказал он.

— Нет, я думаю, Уинстон сможет сопроводить тебя до вашего шатра.

— Пойдем, Джи-Джи, — сказал Уинстон, продираясь с Джи-Джи сквозь толпу трюкачей. — Это шоу Фишбоя. Он устанавливает правила. Пойдем.

— В чем проблема? — допытывался Джи-Джи, когда они с Уинстоном направились к шатру клоунов.

— Тебе нужно понять, что Фишбой действительно заботится о паноптикум-шоу, — объяснил Уинстон. — Он не Гонко. В нем есть сострадание. Видимо, ты расстроил его, когда смеялся над этим беднягой.

— Беднягой?! — воскликнул Джи-Джи. — А как же я? Как мои права?

Уинстон схватил его за плечо, заставив замолчать.

— Бедняга — правильное слово. Вникни в его положение. Он был нормальным человеком. Теперь же должен показывать это каждый день. Понял? Каждый день одно и то же шоу многие и многие годы. Тебе чертовски повезло, что я утащил тебя от него — ему понадобилась бы секунда, чтобы оторвать твою глупую голову.

Уинстон отпустил его плечо и пошел рядом. Джи-Джи пытался воспринимать его слова сочувственно, но просто не мог этого сделать. Его все еще разбирало веселье — сейчас еще больше, чем раньше. Вспоминая зрелище, он едва удерживался от смеха. Уинстон смотрел на него искоса с отвращением.

Они подошли к клоунскому шатру, и Уинстон остановился, чтобы взглянуть на разгром, устроенный Гонко. Он присвистнул и сказал:

— Не хотел бы я быть тем, кто стащил у него штаны.

— Я тоже, — поддержал его Джи-Джи с невинным видом. Затем добавил: — Постойте. Что? Что вы имеете в виду?

Уинстон двинулся дальше. Джи-Джи рванулся вперед, чтобы загородить ему путь.

— Что вы имеете под этим в виду, Уинстон? К чему секреты?

Старый клоун, войдя в шатер, кивнул в сторону спальни Джи-Джи. Они вошли в нее. Джи-Джи сел на постель, пытаясь угадать мысли Уинстона.

— Ты начинаешь постигать характеры клоунов, — произнес Уинстон. — И характеры людей тоже. Я узнал их прежде. Некоторые, как Гонко, опасны. Некоторых не опасно знать, но опасно им доверять. — Уинстон посмотрел ему в глаза. — Я не принадлежу ни к тем ни к другим, как тебе известно. Впрочем, я не знаю тебя, Джи-Джи.

«Это Уинстон подложил сюда эти штаны, — вдруг подумал Джи-Джи. — Этот подонок положил их здесь преднамеренно».

— Такие клоуны, как ты, были прежде, — продолжал Уинстон. — Я видел их всех, поверь мне, юный Джи-Джи. Я знаю, что происходит с такими, как ты, если их не контролировать. Вот. Ты мог знать некоторые вещи обо мне и, конечно, о других, кто связан со мной. Если бы эти вещи стали известны, я бы попал в трудное положение. Я ни на секунду не сомневаюсь, Джи-Джи, что ты бы выдал все, что видел и знаешь, если бы это было тебе выгодно. Поэтому… никогда не помешает быть осторожным. Никогда не помешает человеку подстраховаться. — Уинстон встал, чтобы уйти. — Я говорил с тобой откровенно, — сказал он. — Это значит, что ты можешь мне доверять.

Он ушел. Джи-Джи смотрел вслед старику с открытым от изумления ртом.

Следующий час он провел в долгих и тяжелых раздумьях. Уинстон был прав: Джи-Джи нанес бы ему удар в спину просто для того, чтобы похихикать, — фактически он искал способ это сделать. Он полагал, что старик отслужил свой срок в цирке, чем бы тот ни занимался в свободное время.

Конечно, Джи-Джи постарается точно выяснить, чем именно.

День перешел в вечер, и игровые площадки погрузились во тьму, рассеиваемую здесь и там вспышками мигающего света над Аллеей интермедий. Некоторые из них были настолько ярки, что освещали мерцающим светом через окно гостиную клоунов.

Около семи клоуны стали паниковать в связи с предстоящим шоу. Дупи жаловался на все и вся. Рафшод, казалось, состязался с Дупи в игре на нервах. Гоши двигался по помещению с выражением безотчетной тревоги на лице, посвистывая, как волнистый попугайчик. Уинстон погрузился в себя, вышагивая в углу и избегая встречаться взглядами с Джи-Джи, когда их пути пересекались.

Там в гостиной Джи-Джи увидел Гонко впервые после утреннего буйства. Главный клоун был в скверном настроении. Он таскал за воротник Дупи и пенял ему за то или иное нарушение. На спине рубашки Гонко выделялось огромное выгоревшее пятно. Сквозь него проглядывала багровая полоса покрытой волдырями кожи.

Гонко повернулся и увидел его.

— Джи-Джи! — рыкнул он. — Где, черт возьми, ты шлялся весь день?

Джи-Джи поднял руки вверх и в страхе опустил плечи, умоляя: «Господин, не бейте меня». В его поведении на этот раз присутствовала настоящая искренность.

— Перестань юродствовать! — взревел Гонко. — До начала шоу остается час. Ты будешь смотреть шоу, тебе придется полюбить его, придется научиться чему-нибудь. Больше никаких увиливаний, или я прибью твои яйца к полу. Где Рафшод?

Рафшод вбежал в гостиную, подошел к Гонко и сказал:

— Я взял ваши штаны, босс. Это я.

Гонко уставился на него кислым взглядом.

— Бейте меня, — повинился Рафшод, падая на колени. — Пожалуйста…

Гонко отвернулся, в негодовании покачивая головой. Дупи взял на себя роль хозяина. Он сжал пухлый кулак и произвел неуклюжий удар. Но это подействовало. Рафшод упал на спину с кровоточащим носом.

— Вот как. Мне действительно жаль, Раф, — сказал Дупи. — Я не хотел этого, не имел в виду. Я просто…

— Слушать всем! — заорал Гонко.

Клоуны обратились в слух. Гонко оглядел всех присутствовавших в комнате презрительным взглядом:

— Ладно, сегодня вечером все пройдет как надо или некоторым из нас попадет — от меня. Я впал в некоторый административный раж. Мне доставит большое удовольствие вышибить из вас дух. Большое удовольствие. Запомните это, перед тем как снова провалить все. Идемте.

Дупи проковылял к Гонко и что-то шепнул ему на ухо. Гонко кивнул и сказал:

— Да. Еще мои поздравления Гоши, который вскоре женится. Не позволяй, чтобы это тебя испортило.

Другие клоуны стали похлопывать Гоши по спине, а он с любопытством смотрел каждому в глаза, словно не видел его никогда в жизни. Клоуны покинули свой шатер в состоянии мрачной решимости.

Они прошли мимо шатра акробатов, в котором имелись дополнительные ряды мест, перенесенные со сценической площадки клоунов. Гонко явно старался сдерживать свой гнев. Шоу акробатов уже началось, и клоуны слышали охи и ахи со стороны зрителей, когда акробаты совершали смертельные трюки высоко над землей.