Чтение онлайн

– Его сотня подверглась такой атаке противника. Большинство не выдержали и в панике отступили. Но он не побежал, а враги не смогли одолеть его. Мне кто-то рассказывал, что потом перед ним нашли три стены из поваленных трупов. Он косил асциан десятками, пока задние ряды не начинали карабкаться на груды мертвых тел и прыгать на него сверху. Тогда он отступал на несколько шагов и громоздил новый вал из их трупов.

– Наверное, он получил медаль и повышение в чине, – предположил я. То ли меня снова охватила лихорадка, то ли просто палило солнце, но я почувствовал, что основательно пропотел и задыхаюсь.

– Нет, его отослали сюда. Я говорил, что он всего лишь деревенский паренек. В тот день он убил людей больше, чем видел за все время до вступления в армию. Он до сих пор не может оправиться от пережитого, да, наверное, и не оправится.

– В самом деле?

– Мне кажется, и ты такой же.

– Не понимаю.

– Ты говоришь, будто только что пришел сюда с юга, и я полагаю, если ты сбежал из своего легиона, именно так и следует всем говорить – лучше не придумаешь. Но все равно, всякий сразу поймет, что ты лжешь. Ведь получить такие ранения, как у тебя, можно только во время сражения. Тебя забросали камнями – вот что случилось, и Пелерина, которая разговаривала с нами, когда мы пришли сюда, сразу смекнула, в чем дело. Я думаю, ты был на севере дольше, чем признаешься, возможно, дольше, чем ты сам полагаешь. И если ты убил многих людей, то тебе, должно быть, приятно думать, что ты в состоянии вернуть их к жизни.

Я не без труда улыбнулся ему.

– А как в таком случае быть с тобой?

– Не вижу здесь ничего необычного. Нет, я не хочу сказать, что не обязан тебе своим спасением. Полагаю, у меня была лихорадка, когда ты нашел меня. Возможно, я был в бреду, даже без сознания. Поэтому ты решил, что я мертв. Если бы ты не привел меня сюда, меня, наверное, уже не было бы в живых.

Он стал подниматься на ноги, но я остановил его, положив руку ему на плечо.

– Я должен сообщить тебе кое-что, прежде чем мы расстанемся. Это касается тебя.

– Но ты говорил, что не знаешь, кто я такой.

– Нет, я так не говорил. Я сказал, что нашел тебя в лесу два дня назад. В том смысле, какой ты вкладываешь в свои слова, я действительно не знаю, кто ты такой. Но есть и иной смысл. Думаю, ты – это два человека, и я знаю одного из них.

– Раздвоенных людей не бывает.

– Бывает. Я – тоже раздвоенный. Возможно, таких много, больше, чем мы предполагаем. Однако первое, что я тебе скажу, совсем не так уж сложно. Слушай. – И я подробно объяснил ему, как найти тот лес, и когда убедился, что он понял меня, продолжил: – Там, вероятно, до сих пор лежит твой ранец с перерезанными лямками, ты легко найдешь то место, не ошибешься. В твоем ранце было письмо. Я достал его и прочитал несколько строк. В письме не было указано имени адресата, но если ты закончил его и только ждал подходящего момента переслать, то в конце наверняка стоит твое имя. Я положил письмо на землю, его сдул ветер, и листок прилип к дереву. Может быть, ты еще найдешь это письмо.

Лицо солдата помрачнело.

– Ты не должен был читать его и тем более бросать на землю.

– Ты забыл, ведь я считал тебя мертвым. Как бы то ни было, тогда много всего творилось, в основном – у меня в голове. Возможно, именно тогда я и заболел лихорадкой. Теперь выслушай вторую часть. Можешь не верить мне, но я скажу нечто важное для тебя. Ты согласен выслушать?

Он кивнул.

– Хорошо. Тебе доводилось слышать о зеркалах Отца Инира? Знаешь, как они действуют?

– Да, я слыхал о зеркале Отца Инира, но не могу вспомнить – когда и от кого. Вроде как входишь в зеркало, словно в дверь, а выходишь уже на какой-нибудь звезде. Думаю, это выдумки.

– Нет, зеркала – не выдумки, они реально существуют, я сам их видел. А прежде я тоже думал, как и ты, будто зеркала – это корабль, но гораздо быстроходнее. Теперь же у меня нет такой уверенности. Во всяком случае, один мой друг вошел в пространство между этими зеркалами – и исчез. Я наблюдал за ним. То был не фокус, не трюк и вовсе не предрассудок. Он прошел между зеркалами, потому что любил одну женщину, но не был цельным человеком. Ты понимаешь?

– Он столкнулся с большим несчастьем?

– Это несчастье столкнулось с ним, но не в том дело. Он обещал мне вернуться обратно. Он сказал так: «Я вернусь за ней, когда меня исправят, когда стану здравым и цельным». Тогда я не понял его, но сейчас верю, что он вернулся. Именно я вернул тебя к жизни, именно я желал его возвращения. Возможно, одно как-то связано с другим.

Наступила пауза. Солдат посмотрел на земляной пол, на котором стояли койки, потом поднял глаза на меня.

– Может быть, когда человек теряет друга и находит другого, у него возникает чувство, будто старый друг вернулся к нему.

– Иона, так его звали, имел привычку смягчать всякие неприятные сообщения, превращать их в шутку, обыгрывая при помощи разных комических ситуаций. В первый вечер, когда мы пришли сюда, я спросил, помнишь ли ты свое имя, а ты ответил: «Я потерял его где-то по дороге, как сказал ягуар, который набился в проводники к козленку». Ты не забыл этого?

– Мало ли какие глупости я говорил, – солдат покачал головой.

– Меня удивило вот что: именно в таком духе, бывало, высказывался Иона, но он вкладывал в свои прибаутки гораздо больше смысла, чем ты. Полагаю, он сказал бы примерно так: «Это история корзины, которую наполнили водой». Что-нибудь в этом роде.

Я подождал ответа солдата, но тот промолчал.

– Ягуар, конечно, съел козу по дороге. Проглотил мясо, разгрыз кости.

– Не приходило ли тебе в голову, что эти прибаутки связаны с каким-то конкретным городом? Твой друг мог быть родом из тех же мест, что и я.

– Вопрос, я думаю, не в месте, а во времени. Когда-то, очень давно, кто-то должен был разоружить страх – страх, испытываемый людьми из плоти и крови перед сталью и стеклом. Иона, я знаю, ты слушаешь меня сейчас. Я не виню тебя. Этот человек был мертв, а ты еще жив. Я это понимаю. Но, Иона, Иоленты больше нет, я сам видел, как она умирала, и я пытался вернуть ее к жизни при помощи Когтя, но не сумел. Возможно, она была слишком искусственной, не знаю. Ты должен найти себе другую.

Солдат поднялся на ноги. Он больше не сердился, но его лицо стало пустым, как у лунатика. Он повернулся и вышел, не говоря ни слова.

Я провалялся на своей койке целую стражу, закинув руки за голову и размышляя сразу о многом. Хальвард, Мелито Фойла беседовали между собой, но я не стал прислушиваться к их разговору. Когда одна из Пелерин принесла обед, Мелито постучал вилкой по тарелке, чем привлек мое внимание.

– Северьян, мы хотим попросить тебя об услуге.

Мне не терпелось отвлечься от своих тяжких размышлений, поэтому я охотно согласился помочь им во всем, что было в моих силах.