Чтение онлайн

Очень скоро я понял, что для правильной войны нужно было создать операционную базу — защищенный лагерь, где можно держать запасы продовольствия и вооружения, обучать солдат и контролировать прилежащую местность. Одна из гор, возвышавшаяся над морем, наверное, на 3000 антубр, оказалась пригодной для устройства лагеря — на одном из склонов бил родник, превращавшийся в ручей, а склоны были достаточно круты для защиты и достаточно пологи чтобы можно было спуститься в любом месте, так что наши войска не чувствовали себя в ловушке.

Сначала мы послали разведчиков, которые охраняли гору до ее занятия нашими войсками.

С горы открывался прекрасный вид и на порт, и на море и на город Суфенг. Вдали виднелись острова Тао. В хорошую погоду можно было бы издалека увидеть подход вражеской или дружественной эскадры. В середине дня, когда ветер разгонял туманную дымку, отсюда было видно море, город ляо и лагерь варваров, очень хорошо устроенный.

Удивительно, но море тут казалось разноцветным — где-то были большие волны, где-то — мелкая рябь, часть акватории была темно-синей, часть светло-голубой, часть — серо-бурой.

— Это из-за разных глубин и характера дна, — объяснил мне Ортис, молодой стратег, сражавшийся тут уже год. — Просто на отмели волны мелкие, и вода светло — голубая, на глубине волны большие и вода синяя. Серая вода — это пресные воды рек, втекающих в море!

Мы стояли лагерем напротив канаков, пытаясь блокировать им подвоз подкреплений, пока сами канаки осаждали Суфенг. Правда, толку от наших действий оказалось немного — противнику все поступало морем, и прервать его сообщения мы не могли ввиду отсутствия у нас морских судов.

Раз в несколько дней к ним приходило 2–3 больших корабля, доверху груженых припасами. Мы могли только наблюдать их разгрузку, что тоже было неплохо — можно было хотя бы примерно понимать, как там у них идут дела.

Ахайры очень удачно действовали против фуражиров и пастухов канаков, выпасавших стада, привезенные ими для того, чтобы прокормить войско. Ночью они проникали в джунгли рядом с лагерем канаков и оставались в засаде, дожидаясь, когда кто-то появится. Затем стремительно атаковали. Стада скота они или угоняли к нашему лагерю, или просто вырезали, пастухов и охрану убивали. Все это сильно злило канаков.

Канаки дважды пытались атаковать наш лагерь, но укрепления не позволили им пробиться. Обе стороны нуждались в подкреплениях, а главное — в идеях, как победить противника.

Мы ожидали подхода дополнительных сил с нашей северной границы, а главное — подхода союзной армии страны Шан. Канаки, видимо, ожидали наступления голода и сдачи Суфенга — он был обложен и с суши и с моря и не получал подкреплений уже несколько месяцев.

Тем не менее, канаки были настроены решительно и явно не собирались бездействовать. Вскоре они предприняли опасную ночную атаку. Тайком пробравшись на вершину нашей горы, они внезапно напали с дикими криками и начали забрасывать нас зажженными факелами, перебрасывая их через лагерную ограду.

К счастью, мы уже были знакомы с такими действиями, как ночная атака лагеря. Вокруг лагеря были расставлены посты и «секреты» — скрытые наблюдатели, которые должны были засечь приближавшегося врага раньше, чем он заметит их. Движение канаков было выявлено, и лагерь был поднят по тревоге.

Сразу же после этого нам устроили ловушку. Отряд канаков-фуражиров стал разорять поле в непосредственной близости от нашего лагеря. Когда наши пытались атаковать, на них набросился скрытый отряд противника, заранее, еще ночью, размещенный в соседней роще. Столкновение стоило нескольких десятков голов с обеих сторон.

В этих столкновениях мы захватили несколько пленных. Я пришел посмотреть на них. Европеоидной внешности, довольно крупные по телосложению, светлокожие, большинство — светловолосые, у некоторых — веснушки. Все загорелые дочерна. Что понятно — они живут в субэкваториальной зоне.

Прежде всего, я приказал допросить пленных канаков о том, каковы их силы, тактика, намерения, и, разумеется, вытащить все возможные сведения об их стране. Задача оказалась непростой, так как языка канаков у нас в лагере никто не знал. Однако, уже стало очевидно, что, если они и варвары, то очень высокоразвитые — у них было и железное оружие, и доспехи, и прекрасные, по местным меркам корабли, а их боевые порядки и дисциплина сделали бы честь самому высокоцивилизованному сообществу.

Приказав стратегам найти кого-нибудь из местных ляо, знакомых с речью канаков, я пока решил осмотреть их оружие. Мне передали короткий обоюдоострый меч, довольно тяжелый, и, видимо — из кричного железа. Затем еще один меч, очень похожий. Щиты овальной формы, добротно сделанные, тяжелые, обтянуты толстой кожей, имеют вырез для копья. Железный шлем, можно даже сказать — каска, выглядит очень утилитарно, без украшательства, как это любят варвары. Да, для варваров они выглядят очень странно…

Тем временем стратеги, ведшие допрос, сообщили о неутешительном результате. Общаться толком не получается. Все что удалось пока добиться — это узнать названия бытовых предметов на канакском языке. Копье они называли спира, меч — рэпир, щит — шэлд.

Что-то мне это напоминает….

Ну конечно! Они англоязычные! Как я сразу не понял!

Для подтверждения своей догадки я решил сам допросить пленных — английский я еще не совсем забыл со времен своей прошлой жизни.

Очень скоро я понял, что в основе их языка действительно лежит английский, с большой добавкой слов из других языков. Отлично, это мне знакомо.

Английский я изучал и в школе и в университете, и хотя в работе пользовался им мало, но задать элементарные вопросы был в состоянии.

— Откуда вы?

Ответ, с трудом мною понятый, гласил, что их страна, Ниланд расположена где-то юго — восточнее устья Ары. Океан омывает ее со всех сторон, везде, кроме гористого севера. Похоже, это полуостров размером примерно с Индокитай.

— Кто правит вами?

Что-что он пробуробил в ответ? Иммортал леди?

Иммортал-мать ее-леди!