Чтение онлайн

Вечность для каждого разделена на две части: до и после. До бытия и после бытия. Крохотная чёрточка, создающая иллюзию разделения Вечности надвое, настолько ничтожна в Её масштабах, что заметна только существу, которое живёт в масштабах этой мельчайшей черты, своей собственной жизни. Доля мгновения, краткая вспышка, не нарушающая и не могущая нарушить цельность Вечности, кажется человеку значимой. Он даже делит её на ещё более мелкие части, гордо именуя их периодами своей жизни, которая и является этой крохотной чертой. Но Вечности нет дела до мелочей. Она была до и пребудет после — вне зависимости от того, что есть сейчас. Она была вечно и будет вечно — и это не две Вечности, это единство.

Так же, как человеческая жизнь ничтожна по времени и во времени, так и само время для Вечности — ничто, так и кажущиеся циклопическими человеку временные промежутки — миллиарды лет — ничтожны, так и бытие вселенной света ничтожно в масштабе Вечности.

Человек, цепляясь за существование, строит иллюзии, он жаждет вечной жизни, не осознавая сути ужаса Вечности. Он полагает, что несуществование «до» не входит в противоречие с существованием «после». Он пытается убедить себя и других, что незначительная чёрточка на самом деле — граница, что Вечность всё же делится надвое, причём делится именно его, человека, жизнью. Что с его появлением нечто изменилось, и исчезнуть он более не может. Человек — самонадеянное существо.

Но не имеет окончания лишь то, что не имеет начала. То, что изначально. Хаос. Как человеческая жизнь, зародившись, неизбежно стремится к своему завершению, так и вселенная, порождённая однажды возникшим в вечном движении Хаоса светом, однажды и исчезнет безвозвратно, как и то, что породило её. Ничто не пребудет вечно, появившись из Небытия, но всё, возникшее из него, вернётся обратно.

Это движение пронизывает всё существующее. Это пульс, но пульс не жизни, а Смерти. Пульс неизбежности. Это присутствие Изначального, присутствие во всём, поскольку всё вышло из Него. Это пульс Бездны, прорывающей хлипкие покровы времени. Это пульс Зла, неудержимо влекущий к погибели.

Входя в мир через плоть и уходя вместе с ней, человек страшится небытия. Память Вечности в его крови, присутствующая во всём, говорит ему о неизбежности уничтожения. И если ему хватает смелости заглянуть за грань, он видит то, что было и что будет — несуществование себя.

Что бы ни понималось под «душой», у сатаниста этого — нет. То, что могло бы так именоваться, не является «собственностью»: оно либо отдано — а не продано! [112] — Аду, либо изначально являлось частью Ада.

Но есть то, что у сатаниста занимает место души; сатанист — это авангард Ада в этом мирке, и, следовательно, обладает также и тем, что принадлежит этому миру, а не Аду — иначе мы не могли бы здесь существовать. Суть сатаниста, принадлежащего отчасти этому миру, неизбежно будет отражать как реалии Ада, так и земные; а также реалии того, кто претендует на власть над этим миром — поскольку рождение в теле человека, со свойствами человека, формирующегося по образу и подобию, неизбежно накладывает свой отпечаток.

Итак, essentia сатаниста как homo может быть разделена на следующие составляющие:

Дьявольское. Стержень. Центр формирования. Скрытое, проявляющееся через самые глубинные черты психики. Потерянный в памяти старт и всё чётче проявляющийся Путь в Бездну. Центр вихря Хаоса, меняющего действительность вокруг субъекта. Дьявольское не может быть привнесено извне и неизбежно проявляется в процессе становления.

Духовная составляющая.

Это — то, что взращивается сатанистом в себе.

Божественное. Да, вы не ослышались. В сатанисте, поскольку он принадлежит и этому миру тоже, есть и то, что инспирировано богом. Это — то, что искушает сатаниста остановиться в развитии, успокоиться на достигнутом; это — позыв к стагнации. Также божественное склоняет к выравниванию, к уравниловке — отсутствию чёткой позиции, нивелированию гордости; божественное стремится смягчить Ненависть и превратить Любовь к Сатане в слюнявое заискивание.

Раковые клетки, которые, притворяясь «своими», пожирают организм и отравляют его своими токсинами — "благодатью".

Это — то, что уничтожается сатанистом в себе.

Человеческое. Кожа, которую сдирает с себя сатанист при понимании, кто и что он есть. Внешняя оболочка, в которой мы вынуждены существовать в этом мире. Система жизнеобеспечения, которую приходится носить и после того, как она содрана с себя живьём. Вынужденная необходимость, легенда разведчика.

Шкурка.

Это — то, от чего сатанист желал бы избавиться, обретя свою истинную форму в Хаосе.

Чел-овеческое. Стадность. Соглашательство. Существование обывателя. Чел-овеческое — следствие проявления божественного, но на животном уровне. Подачки своему эгоцентризму, низведение Бунта до «греха», псевдоинтеллектуальный онанизм на отражение себя в зеркале. Боязнь посмотреть внутрь себя; страх перед Дьявольским и божественным; ужас от одной мысли, что Бездна может поднять взор и посмотреть хотя бы мимолётно.

Зловонная слизь, медленно капающая со шкурки.

Это — то, чего не может быть в сатанисте; пока это наличествует, то это — не сатанист.

Животное. Здоровые инстинкты. То, что позволяет выжить в этом мире — среди других животных.

Плоть.

Это — то, что сатанист контролирует и использует.

Первая стадия — ощущение смрада божественного.

Вторая стадия — дезинфекция от чел-овеческого.

Третья стадия — понимание чуждости человеческого.

Четвёртая стадия — отдача животного под контроль Дьявольскому.

…Пятая стадия-должна быть заслужена.