Чтение онлайн

Хаоса. Война — это торжество сил разрушения. Военный потенциал врага должен быть разрушен. Война—это столкновение двух сил. Враждебная сила должна быть уничтожена. При этом любое средство должно рассматриваться лишь как средство разрушения.

Порядок должен быть разрушен. Бог будет убит.

Слава Сатане.

Когда кто-то говорит о себе: «Я — сатанист», — возникает вопрос: что конкретно он подразумевает, называя себя так? В последние годы возникло много течений, на первый взгляд — очень различных. Пожалуй, можно даже сказать, что трудно найти двух сатанистов, взгляды которых на сатанизм совпадали бы полностью.

Мы не будем говорить о тех, кто называет себя сатанистами, не имея на то никаких прав, прикрывая этим словом лишь своё неоправданно раздутое ego.

Но когда речь идёт о тех, кто действительно является сатанистами, возникает вопрос: так ли значительны те различия, о которых идёт речь?

На наш взгляд, различия эти вторичны и, по большому счёту, не имеют значения. Сатанист прежде всего является сатанистом, а какой метод действия, постижения сути вещей, какие образы и слова он использует — не так важно.

О сатанизме можно говорить как о некоем кристалле с бесконечным числом граней. Каждый со своей точки зрения видит лишь несколько из них. Кто-то, оставаясь на месте, считает, что увиденное им и есть весь кристалл. Другие, продвигаясь по Пути, стремятся увидеть как можно больше граней, понять их и приблизиться к восприятию всего кристалла в целом (что, конечно, невозможно, но к чему, тем не менее, следует стремиться). Некоторые сатанисты, чьи взгляды близки, находятся рядом, и какие-то из видимых ими граней — одни и те же, а какие-то — различны. Общаясь между собой, учась друг у друга, они расширяют свой обзор, узнавая и те грани, которых они не видят, но которые видны тем, кто находится рядом. Некоторые видят кристалл с совсем разных точек зрения, и при таком несовпадении может казаться, что другие просто не имеют отношения к сатанизму. Но кристалл существует вне зависимости от того, что о нём думают и как его называют.

Наша цель — показать, что бесконечность числа граней не означает отсутствия необходимости узнавать всё большее число их. Что те, кто видит кристалл — по сути едины, что различия между ними — условны. Можно даже сказать, что границы между направлениями искусственны и работают лишь на пользу противоположной стороне, создавая противоречия, порой кажущиеся неразрешимыми, среди служителей Сатаны, ослабляя силу, проявляющую Волю Ада на земле — сатанизм.

Отдельно можно отметить, что далеко не все грани доступны для понимания нами как людьми, обладающих человеческими плотью, мозгом, органами чувств. То, что доступно нам, те грани кристалла, которые мы видим, мы называем сатанизмом. Весь кристалл в целом — является Сатанизмом.

Есть те, кто пришёл к сатанизму, следуя за образами и ощущениями своего внутреннего восприятия — их действия сродни их восприятию, они впускают силы Тьмы в мир через образы.

Есть те, кто, ведя магическую работу, проникая в оккультные тайны мира, сумел понять, что Тьма — это сосредоточие всего и что Сатана — сердце Тьмы.

Есть те, чьим оружием стал Black Metal, который слишком часто используется ничтожествами для своих целей, но тем не менее был и остаётся оружием против бога — чем-то гораздо более сильным, чем просто музыка.

Есть те, чьё постижение сути Дьявола началось с размышлений об устройстве мира, чьё оружие — интеллект, что не мешает им ощутить своё родство Аду.

Есть те, чьи взгляды причудливо сочетают более традиционную северо-западную традицию с юго-восточной, кто видит инфернальные Силы в образах, например, Тантры. Суть сатаниста не меняется от того, какие из проявлений ему ближе.

Мы хотим дать слово представителям разных направлений. Среди них есть те, чьи имена достаточно известны, а есть и те, кто впервые произносит свои слова публично. Имена не важны, и вопрос о них — последний в списке, причём отвечать на него совсем не обязательно. Важны не имена, не конкретные личности — важна суть.

Мы специально задавали одни и те же вопросы, прося респондентов отвечать максимально честно и искренне. Вот эти вопросы:

1. Расскажите о том, как вы ощутили свою принадлежность к Тьме.

2. Стоял ли перед вами вопрос выбора стороны Тьмы или другой?

3. Как вы осознали полностью свою принадлежность к Тьме? Как пришли к самоназванию «сатанист»?

4. Как вы определяете мизантропию, важно ли это понятие для вас и влияло ли оно на ваше становление и продвижение по Пути?

5. Какие препятствия на Пути вы считаете наиболее существенными?

6. Мешало ли что-либо вашему осознанию и становлению? Что (и/или кто) помогало преодолевать препятствия к становлению (если они были)?

7. Было ли какое-то внешнее влияние, оказавшееся значимым для вашего выбора и/или подтолкнувшее вас к нему?

8. Как вы думаете, было ли неизбежным ваше становление на сторону Тьмы, или жизнь могла сложиться иначе?

9. Знакомо ли вам одиночество, связано ли оно с продвижением по Пути?

10. Считаете ли вы себя человеком? Если нет, то на каком основании?

11. У всех сатанистов свой стиль жизни, своё мировоззрение, своя «специализация». Меняли ли вы свои взгляды на сатанизм в процессе становления, делили ли его на направления?

12. Дайте определение сатанизму, как вы его понимаете.

13. Если хотите, назовите своё имя. Если это не паспортное имя, поясните его значение и что оно несёт для вас лично.

Надеемся, что читатель ответит на эти вопросы для себя и, сравнив свои ответы со словами других, увидит, что суть сатаниста не определяется внешними, условными, чисто человеческими границами…

1. Расскажите о том, как Вы ощутили свою принадлежность к Тьме.

Свою принадлежность к Тьме я ощутил, пожалуй, ещё с глубокого детства. Всегда привлекали, скажем так, тёмные аспекты бытия. Мне всегда нравилось читать сказки, в которых в главных действующих ролях выступают ведьмы, колдуны и так далее. Потом, пока я более-менее взрослел, так или иначе меня привлекала тёмная сторона жизни. Всегда привлекало то, что обычно в этом мире (социуме) считается тёмным, запретным, мрачным; то, что в принципе не обсуждается, как правило, среди потомков Адама: колдовство, смерть и всё с этим связанное. Это было неосознанно; просто меня к этому тянуло. С возрастом этот «акцент» начал превалировать в моей системе ценностей, и я понял, что, кроме того, что даже в социуме считается воплощением Тьмы, меня практически ничего не интересует.