Contra Dei 2
Шрифт:
«В одиночестве можно делать одни полезные вещи, в компании достойных — другие».
И опять при анализе ответов мы видим их идентичность по сути. Это подтверждает то, что между сатанистом и Сатаной нет посредничества; [125] только личные взаимоотношения с Тьмой имеют ценность, а они неразрывно связаны с отчуждением от общества, с внутренней работой, которая возможна лишь в одиночестве.
Также следует отметить, что слово «одиночество», для людей традиционно несущее отрицательную смысловую нагрузку, опрашиваемыми часто осмысляется как положительный фактор. Отчуждение от людей не имеет ничего общего с одиночеством как отчуждением в Аду. Даже тот, кто не имеет возможности общаться с себе подобными, не «одинок», не является «одиночкой»: он — составляющая Тьмы, клетка тела Антихриста, гражданин Империи Ада.
125
Кстати, это имеет отношение к муссируемым СМИ легендам о «сатанинских тоталитарных сектах». Поскольку таковые подразумевают «гуру» и его посредничество, то очевидна лживость подобных домыслов. Ни один сатанист не потерпит попыток вклиниться в его личные отношения с Адом.
Дополнительно следует отметить то, что общность Пути не подразумевает стадности. Каждый сатанист идёт своим Путём; но это — специализация, средство. Поэтому мы встречаем на своём личном Пути множество других, но никогда не идём по чужим стопам, а лишь рядом — временно, хотя общий Путь — един для всех сатанистов.
«На Пути не бывает спутников».
«Путь Тьмы — путь одиночек. Мы встречаемся с попутчиками, мы рады встрече, но не горюем, расставаясь. Это нормально для Пути».
Сатанизму имманентно присущи индивидуальность Личности и общность Пути.
Обобщая, ответ можно сформулировать так: «сатанисты считают себя людьми биологически (физически), но не духовно (ментально, психически)».
«С физиологической точки зрения — считаю, ибо у меня есть те же самые органы, и так далее и тому подобное. Вообще же — нет. Потому, что я воплотился здесь, в этом человеческом теле, в этом мире… Да, у меня есть здесь своя миссия, которую я должен осуществить. С этой точки зрения — я не человек; можно сказать, шпион в человеческом теле, что-то в этом духе…»
«Я не являюсь человеком; я могу являться им биологически, но не духовно».
«Меня с ними объединяет только то, что я выгляжу практически также, как они. Я не считаю себя человеком на основании того, что мне чуждо почти всё то, что близко им. Я ращу из себя Демона, если угодно, Демона, который до определённого момента заточён в человеческую оболочку».
«Только биологически. В ментальном плане я не являюсь частью человечества».
Важно то, что подобное заявление идёт не декларативно в виде «мамой клянусь!», а с обоснованием своего отличия.
«Нет, не считаю. Я слишком отличаюсь в плане ценностей и отношения к классическим философским вопросам от чел-овека среднестадного современного. Они не считают меня человеком, заявляя: „Ты нелюдь, чудовище, тебе не место среди людей“. Пожалуй, это единственный вопрос, в котором я с ними соглашусь с удовольствием».
«Смотря как определять „человека“. Путей к изменению собственной биологии я пока не знаю, а вот если принять, что „быть человеком“ это в значительной степени „быть членом человеческого общества“ и „иметь типичную для человека ценностную систему“, то мне совсем не хочется быть человеком. Другой вопрос, что это — путь, а не состояние, и сейчас я не могу сказать, что ушёл от всего, от чего хотел бы уйти».
Кроме того, присутствует понимание того, что заявлять о своей «100 % нечеловечности» — абсурдно.
«По моим „полевым наблюдениям“, те, кто аподиктично декларирует свою нечеловечность, являются клиентами психиатров. Либо же просто сопливыми молокососами-недоумками».
«Среди тех, кто говорит о себе как о нечеловеке, слишком много трусливых слепых людей, которые не могут или боятся заглянуть в зеркало Дьявола и увидеть самих себя такими, какие они есть. Они не желают идти к Дьяволу, становясь нечеловеком, им легче нагромождать обоснования своей нечеловечности и измышлять критерии бытия нечеловеком, которым могут соответствовать распоследние люди. [126] Они пытаются исказить саму суть небытия человеком. Они пытаются стереть грань между говорить и являться, между стоять на месте и идти.
126
Нередко такие «нелюди» декларируют свою «нечеловечность», ссылаясь на свои желания (даже не поступки!), по которым видно, что имярек не дорос даже до человека разумного, не говоря уж об отходе от человеческого… Упрощённо: «Люди называют нечто извращением, а я — именно такой извращенец, и, значит, не человек!»
Я иду к Дьяволу, а не хочу просто считать себя идущим к Нему. Изменяясь и избавляясь от человеческой природы, я стремлюсь соответствовать Ему».
Путь от человеческого к демоническому — это непрерывный процесс, который не может быть завершён (по крайней мере в земной жизни в человеческом теле). И здесь важнее стремление, а не «текущий уровень».
«Это — очень важная тема, о которой я хотел бы поговорить. Да, к сожалению, я считаю себя человеком, хотя не хотел бы им быть. Меня раздражает пафос так называемых сатанистов, которые считают себя какими-то избранными, невероятно отделившимися от всего человеческого и так далее».
«Пока — считаю, так как слишком много человеческих глюков подлежит уничтожению».
«Я не хотел бы являться человеком хотя бы психически, предпочтя идти и развиваться независимой ветвью эволюции, но ввиду недостатка данных — останусь на позициях эпохэ, то есть воздержусь от какого-либо утверждения».
«…я могу сказать, что во мне много человеческого, я всё ещё человек, но я работаю над этим».
Продвижение по вектору от человеческого — это развитие сатаниста.
«…демонического (божественного) уровня достичь очень непросто. Но надо пытаться, стараться… Тем мы и отличаемся от растений и животных, что обладаем уникальной возможностью достичь своих Родителей…»
«Неважно, кем вы себя считаете, важно, к чему вы активно стремитесь. Настоящий вы — всегда там».
И это стремление — чувствуется. «При виде Тёмного мне не нужно обоснований. Я его чувствую. Как что-то до боли родное. Более родное, чем семейное человеческое, чем какая-то общность идеологической принадлежности. Это родство глубже и острее. Обоснований оно не требует».
Комментарии излишни. Обратите внимание на то, что ни один из опрошенных не заявил, что является человеком и планирует им оставаться.
И снова вопрос, требующий достаточно развёрнутого ответа. В целом этот вопрос можно рассматривать как ключевой при разговоре о «течениях», «подходах» в сатанизме. Действительно, представители различных направлений, а в первую очередь — двух, кажущихся основными и противоречащими друг другу (личностное и безличностное восприятие), de facto заявляют о том, что эти различия условны, даже если не пишут это явно: вывод однозначно следует из анализа интервью.