Чтение онлайн

На пороге переминался неловко с ноги на ногу Северус, нижняя губа была немилосердно истерзана.

— Мистер Снейп, что-то случилось? — Гарри пропустила студента внутрь.

Тот прошел и сел в глубокое кресло, не поднимая глаз от сложенных на коленях руках. Женщина терпеливо ждала, остро сожалея о невозможности спуститься и заварить чай. Северуса лучше не оставлять одного.

— Декан… как такое возможно? — прошептал неожиданно он. Вскинул лицо с полыхающими щеками, лихорадочно блестящими глазами. — Мы нашли статью про того друида, он спас всю деревню, а его… его назвали приспешником Гриндевальда, который вовремя одумался перед самой смертью. И другие маги… они убивали, казнили, а их называют светлыми, героями! Им даже ордена вручали!

На это женщина лишь печально улыбнулась. Ее и саму считали героиней за убийство. И не одно. Избранная светлая не стеснялась применять пыточные и убивать, когда это было нужно. Вот такая двойная мораль.

Жаль разрушать идеалы подростков, но лучше сейчас, пока они еще юны, пока их психика готова к таким резким переворотам. В дальнейшем, зная упрямство всех троих, их ни за что нельзя будет переубедить.

Гарри расширила кресло и присела рядом, обняла мальчишку за плечи. Тот, как котенок, ткнулся лбом ей в бок, прикрывая глаза. Устал от всех свалившихся на него откровений.

Как объяснить им, что мир — не сочетание белого и черного, он цветной и объемный? Как объяснить им то, что Гарри сама постигла лишь к восемнадцати годам, когда шла умирать в Запретный лес. Когда добрый и светлый волшебник оказался еще тем интриганом. И ведь не получалось даже сердиться на него. Что такое жизнь одного человека по сравнению с сотнями?

Как и в случае того друида. Он знал, что погибнет, что не переживет магического истощения. Как Министерство могло объяснить террор Гриндевальда, когда у них в запасе такие таланты. Ведь был еще и Дамблдор, он-то в конце концов и не выдержал.

Мир — он цветной и объемный. Но как объяснить это детям, Гарри не знала.

— В военные времена никогда нельзя точно различить, где добро, а где — зло. У каждого своя правда, мистер Снейп, и не стоит опираться на эти сведения. Всего лишь запомните, что… каким быть, решает сам человек. Великим ли светлым волшебником, Темным ли лордом во плоти. Это только ваша жизнь и ваш выбор. И не стоит доверять делать его за вас.

Северус кивнул, затем поднял глаза, снова кусая губу.

— Вы ведь… темный маг, декан? — шепотом, словно боясь чего-то, спросил он.

— Да, мистер Снейп, я темный маг. Как и ваш друг Сириус Блэк, его род не зря называют древнейшим и темнейшим. И разве он плохой? И вы тоже, пусть и наполовину. Принцы никогда не являлись светлым родом. Неужели сейчас вы пойдете убивать направо и налево?

Северус помотал головой, снова уткнулся в теплый халат.

— Можно я так посижу немного?

— Конечно, — Гарри погладила мальчика по голове.

Он не пошел с этим к Эйлин, даже не написал матери о своих сомнениях. И Гарри не знала, радоваться или переживать по поводу такого сильного доверия.

Серебристый Патронус в виде рыси возник в мастерской неожиданно, посреди рабочего процесса. Гарри отложила в сторону паяльник, сняла специальные очки. Редко, но все же использовала их по назначению, когда не справлялся обруч. Все же у него были функции далеко не всех приборов и инструментов артефакторов.

Патронус незнакомый, у Сметвика это был медведь-гризли, однако голос разрешил все сомнения. Этому человеку Гарри оставляла возможность связаться с ней в особняке, но только связаться.

Ричард Нокс.

— Гарри, Гиппократ в больнице, в реанимации.

Сердце рухнуло и упало куда-то вниз, в пустоту и темноту. Пару минут Гарри не могла даже пошевелиться, дыхание вырывалось с трудом. Она знала, знала, на что шла, когда привязывалась к невыносимому целителю. Знала, что так может получиться, что терять будет больно.

И она наплюет на свои планы в отношении Тома и убьет его, если по его вине пострадал Сметвик. Чего бы ей это ни стоило, даже если придется поднять все кладбища Англии.

Ей потребовалось несколько минут на то, чтобы попросить Северуса не волноваться и не выходить из дома и аппарировать к Мунго.

— Как он? — подошла она к Ричарду, мерившему пространство в больничном коридоре.

Мужчина устало потер глаза.

— Целители проводят операцию, что-то там неладное с Режущими заклятиями и темномагическими проклятиями. Даже некроманта позвали, — он покачал головой, взлохматил волосы. Глаза покраснели — сосуды не выдерживали напряжения, лопались. Рубашка помятая, рукава испачканы в грязи и… крови. Гарри прерывисто вздохнула. Она видела вещи и похуже, но только… не от любимого человека. — Они там уже два часа.

— Почему ты не сказал мне сразу? — голос звенел напряженной струной.

Ричард потер лицо, пытаясь избавиться от усталости и тревоги.

— Он запретил мне. Гиппократ попал в переделку, когда переместился по вызову. Там как раз шла бойня, какие-то люди в белых масках нападали на семью маглорожденного волшебника. Он не мог пройти мимо. Дал им возможность сбежать, а сам, когда понял, что не справляется, активировал аварийный порт-ключ. Ко мне в мастерскую. Тебя не хотел волновать, думал, в Мунго справятся….

Дальше Гарри уже не слушала, она прижалась к стене, закрыла глаза. Всего на минуту, возвращая себе контроль над телом и холодный разум. Потом, потом она проклянет их чем-нибудь несмертельным за типично мужскую браваду и глупость, потом, но сейчас Гиппократу нужна помощь. Потому как он и есть лучший специалист Мунго по проклятиям, другие не вызывали у Гарри доверия.

Она оттолкнулась и прошла внутрь помещения.

— Кто вы? — к ней навстречу бросился целитель. — Как вы сюда попали?