Чтение онлайн

Веки девушки снова приоткрылись, на этот раз безразличие в ее взгляде сменилось любопытством.

— Я бы не стала бороться за свою жизнь и была бы только рада этому.

Нэнси покачала головой:

— Я умираю от болезни и ничего не могу поделать, чтобы остановить приближение смерти. Не имеет значения, как безнадежно несчастлива я была прежде, теперь же мне хочется жить и бороться со своими несчастьями, а не умирать. Многие говорят, что самоубийство — трусливый выход из положения. Я не уверена. Мне кажется, для этого нужна большая храбрость. Но пойти на это означает признать свое бессилие.

Теперь Нэнси полностью завладела вниманием девушки.

— Тебе нельзя умирать! Ты так молода!

— Да, я молода, и это отвратительно. Но будем хранить наши несчастья в тайне.

Она сжала руку Нэнси, пытаясь утешить ее. Нэнси улыбнулась:

— Думаю, что теперь ты вряд ли захочешь поменяться со мной местами, не так ли?

Девушка медленно покачала головой.

— Что же случилось? — спросила Нэнси, закончив первое сражение за жизнь юного создания. — В чем причина твоих страданий?

Невероятно красивая, неземная миссис Нэнси Ли Камерон казалась в этот момент Хелен Бингэм-Смит по-матерински ласковой и более близкой, чем ее настоящая мать.

— Моя тетя, — сказала она отрывисто. — Я приехала сюда, чтобы встретиться с Пьером. Мы с детских лет любим друг друга, но маме он не нравится. Она сказала, что было бы неплохо, если бы я уехала из Лондона на некоторое время. Она надеялась, что я забуду Пьера. — Еще одна слезинка покатилась по лицу девушки. — Естественно, я и Пьер не собирались разлучаться и решили, что я приеду сюда в сопровождении своей тетушки, а Пьер тоже будет здесь. Все получилось очень удачно.

— Так что же случилось? — спросила Нэнси, до некоторой степени сочувствуя доверчивой матери девушки.

— Это произошло вчера. Пьер уехал в Фанчэл. По крайней мере он сказал, что собирается туда поехать. Тетушка играла в бридж с леди Мид и Каррингтонами. Я же принимала солнечные ванны, когда Бобо… Вы знаете Бобо?

Нэнси кивнула.

— Так вот, Бобо спросила, не хочу ли я поиграть в теннис. Я согласилась и пошла в свою комнату переодеться, а они были там в моей постели! — Ее душили рыдания.

Нэнси почувствовала, как ею овладевает холодная, смертельная ненависть к человеку, который так бездушно обошелся с юным девичьим сердцем, и к двуличной тетке, которая взяла на себя ответственность заботиться о молодой девушке, однако не только злоупотребила доверием ее родителей, но и охотно вступила в связь с ее возлюбленным.

— Я думаю, что если не с твоей тетушкой, то он изменил бы тебе с кем-нибудь другим. Это очень похоже на мужчин. Возможно, твоя мать была права, стараясь разорвать ваши отношения.

— Но он же любил меня. Мы хотели сбежать…

Нэнси молча поблагодарила тетку.

— Тебе нравится жизнь в «Санфорде»? — неожиданно спросила она.

Хелен удивленно посмотрела на нее:

— О да, впервые я живу одна, точнее, почти одна. Окончание школы вовсе не принесло мне свободы. Мама очень религиозна и строга.

— А Бобо тебе нравится?

— Да. — Бледное лицо девушки воодушевилось. — Она очень веселая.

— А ты не хотела бы остаться здесь, если тетя и Пьер уедут?

— Но я не могу остаться без тети. Родители никогда не позволят этого. А мне совсем не хочется снова видеть ее. Я ненавижу ее. Когда я вошла и увидела их, она… она… засмеялась.

Глаза Нэнси блеснули. Тетка девушки провела последнюю ночь под крышей отеля.

— А может быть, Пьер все-таки действительно любит меня?

— Нет, но тебя по-настоящему полюбит другой молодой человек. Прекрасный юноша, которому и в голову не придет поступить с тобой так, как это сделал Пьер. Я свяжусь с твоими родителями и заверю их, что ты под надежным присмотром. Здесь находятся Монткалмы, и одного слова Джорджианы Монткалм достаточно, чтобы произвести должное впечатление на британских аристократов вплоть до короля. Твоя тетка и Пьер покинут отель через четверть часа. Я не хочу, чтобы ты из-за них плакала. Я попрошу портниху сшить тебе много красивых платьев и надеюсь видеть тебя счастливой в компании с Бобо и Монткалмами, а также с другими людьми, которым я тебя представлю. Но больше никаких слез. Договорились?

— Да, — согласилась девушка слабым голосом, — благодарю вас.

Нэнси улыбнулась. Ее материнские чувства были очень сильны, и сейчас они проявились в полной мере. Если бы только она могла иметь еще детей… Нэнся отбросила эту мысль, хотя она не раз непрошенно приходила ей в голову после разговора с доктором Лорримером. Ей казалось, что дети могли бы в какой-то степени возместить ее ранний уход из жизни. Это была нелепая мысль, а она не могла тратить время на бесплодные идеи. Надо связаться с сестрой герцога Дентли и сообщить ей, что она должна покинуть отель вместе со своим молодым человеком.

Пьер Каннингэм был юношей яркой наружности с гладкими, блестящими волосами. Судя по одежде, он должен быть джентльменом, но его манеры явно опровергали это предположение.

Сестра герцога была одного возраста с Нэнси, с изысканной прической и когда-то миловидными тонкими чертами лица. Но сейчас от ее былой красоты и репутации мало что осталось.

Она громко и пронзительно кричала от негодования. Однако резко сбавила тон, когда Нэнси невозмутимо сказала ей, что, если она не согласится немедленно и без шума покинуть отель, герцог и герцогиня Дентли будут информированы о том, что она не только потакала встречам их дочери с человеком, от которого они оберегали ее, но и стала его любовницей, из-за чего их горячо любимая дочь едва не покончила с собой.

Ни Пьер, ни его любовница, казалось, совсем не расстроились, узнав о попытке самоубийства Хелен. Никто из них даже не полюбопытствовал, как она себя чувствует.

Когда они вернулись в свои комнаты, их вещи были уже уложены. Один из шоферов отеля отвез их на пристань и благополучно доставил на борт «Аквитании».

Их отъезд прошел почти незаметно, так как в это время графиня Змитская устроила истерику. Слышались громкие рыдания и обвинения, когда она в сопровождении целой свиты шла к ожидавшему ее «бентли». Из-за густой вуали ее лицо невозможно было разглядеть. Взволнованные гости решили, что, вероятно, графине сообщили о тяжелой утрате и потому она так. одета и плачет. Но они ошибались. Странная черная шляпа с траурной драпировкой скрывала ее лицо, но не была символом горя.