D7
Шрифт:
За ними дверь бесшумно захлопывается... и запирается.
2
К лучшему или к худшему, но интерьер бара «Happy’s Bar and Grill» оказался почти точь-в-точь таким, каким Дайан его себе представляла. Длинный, потертый дубовы й стойкий бар вдоль одной стены, основная обеденная зона с четырехместными столиками и ряд темных кабинок напротив. Чуть дальше — просторная танцплощадка ( вполне сойдет для степ-танцев , подумала она), в углу которой ютится небольшая сцена. Слева от танцпола — темный коридор, ведущий вглубь здания, скорее всего, к мужскому и женскому туалетам. Все здесь — пестрая мешанина из дерева разных оттенков и фактур: пол из потертых досок от сарая ( кофейного цвета, вероятно, от многолетнего вытаптывания ), длинный дубовый бар ( светло-кленовый, по крайней мере там, где его не заляпали ) и столы из лакированной сосны ( ореховые ). Потолок усеян старинными люстрами, покачивающимися от дуновения современных черных вентиляторов — все они лениво вращаются, ровно настолько, чтобы воздух не становился слишком спертым.
Неплохо , — подумала Дайан, довольная тем, что место не разочаровало. Черт, может, даже будет весело.
Бар, как они уже догадались по машинам на парковке, действительно был полон.
Почти все кабинки и столики заняты.
Так почему же здесь так чертовски тихо?
Ни смеха, ни криков. Ни пьяных возгласов. Ни разговоров…
Просто… тишина.
Кроме этой музыки , — подумала Дайан, оглядываясь в поисках источника.
И тут она его увидела.
Притаившаяся у дальней стены танцпола, обращенная к залу, словно бдительное око, мерцающая яркими пульсирующими красными, зелеными и желтыми огнями и играющая старый блюзовый рок-н-ролл — будто насильно впихивала в это проклятое место полное брюхо веселья.
Джукбокс.
Дайан почувствовала, как Пол дернул ее за локоть, и обернулась. Он смотрел прямо перед собой, губы сжаты в недовольную складку.
— Что?
Он взглянул на нее, затем наклонился и прошептал:
— Мне кажется, нам здесь не рады.
Минутная радость Дайан, только начавшая закипать, тут же угасла. Она снова осмотрела бар — и вдруг, с ужасом, поняла, о чем он.
Все смотрят на них.
Все.
Каждый столик, каждый стул, каждое барное кресло, каждая кабинка. Даже бармен уставился на них, слегка разинув рот от изумления — будто двое зеленокожих инопланетян с щупальцами вместо рук только что вошли в заведение.
Дайан также заметила, что здесь нет официанток с подносами еды, нет уборщиков, собирающих посуду, и никто не заказывает новых напитков в баре.
Танцпол пуст.
Каждый — каждый человек — сидит за столом, на стуле или в кабинке и просто…
Смотрит на них.
Дайан наклонилась к мужу, не отрывая глаз от странной толпы.
— Может, уйдем?
Пол кивнул.
— Абсо-блин-лютно.
Они обделали шаг назад. Пол поднял руку, помахал.
— Извините, что побеспокоили, — сказал он, его голос легко перекрыл звуки джукбокса.
Дайан, сжимаемая тревогой, развернулась и надавила на ручку двери. Та опустилась на несколько сантиметров, но дверь не поддалась.
Она толкнула сильнее.
— Черт.
Пол встал рядом.
— Дай я…
Он ударил ладонью по ручке. Ничего. Прижался бедром к двери…
— Она не откроется, — раздался из-за спины низкий мужской голос. — По крайней мере, сейчас.
Тихий, волнообразный ропот пронесся по залу.
Люди кивали в согласии.
— Надо было бежать! — зло крикнул другой мужчина. — Я же говорил, что придут еще.
— Да заткнись уже, Гарольд, — огрызнулась женщина.
Пол резко обернулся, настороженно окинув взглядом толпу.
— Эй… Я не знаю, что…
Он поднял руки перед собой, словно защищаясь от невидимой угрозы.
Но никто даже не пошевелился. Никто не встал, не подошел. Если что, Дайан показалось, что бармен даже отступил на шаг.
— Раз заблокировалось — значит, заблокировалось, — сказала женщина из ближайшей кабинки, и в ее голосе звучала то ли досада, то ли печаль.
— И даже не думайте пробовать окна, дверь на кухню или аварийный выход у туалетов, — добавил третий, гораздо более молодой мужчина. Он сидел за столиком с симпатичной девушкой; оба были в шортах и футболках, будто пришли в разгар жаркого дня, а не холодной ночи. — Ничего не открывается, — вздохнул он, медленно покачав головой. — Что бы вы ни делали.
Он произнес это с такой обреченной безнадежностью, что Дайан захотелось подойти и обнять его.
Тем временем Пол сделал несколько шагов вперед, вглядываясь в лица. Наконец, он остановился на бармене — пузатом мужчине в джинсах и клетчатой рубашке, с жидкой бороденкой и копной черных волос над широкими карими глазами.
Кажется, всем здесь не помешала бы бритва, — мелькнуло у Дайан. Она не хотела быть резкой, но не могла не заметить щетину почти у всех мужчин и растрепанные волосы многих женщин.
— Послушай, в чем дело? — спросил Пол, обращаясь к бармену. — Давай, чувак. Мы хотим уйти.
— Как и все остальные, — крикнула молодая женщина из дальнего угла, и по залу прокатился гул — на этот раз не просто согласие, а скорее горькая усмешка.
Несколько человек даже хихикнули.
Кто-то заплакал.
3
— Вот вам местечко, народ! — крикнул худой долговязый мужчина в центре зала, указывая на Пола и Дайан. — Столик как раз освободился! Он ехидно хих икнул и театрально протер ладонью соседний стол и стулья. — Последний, кажись, так что берите, пока не заняли!