Да поможет нам Босс

Иные дни обещают вам целый фейерверк развлечений, приятных событий или чудесных сюрпризов. А на деле все оборачивается пшиком – лопнувшим мыльным пузырем, который лишь короткий миг порадовал глаз радужным переливом красок. Но в другие дни, ничего особенного не ожидая от жизни, внезапно получаешь от нее интересный подарок.

Проснувшись утром, Мариша уже твердо знала: сегодняшний день ее точно ничем не порадует. Поэтому и вставать не торопилась. Тем более что и погода за окном не радовала. Ну да, по календарю давно значилось лето. Но что это было за лето?!

Ежедневно дождь, слякоть, холод и какой-то особо мерзкий, пронизывающий ветер, который дул то с Ладоги, то с Финского залива, то вообще его приносило из неведомых далей Белого моря. Но где бы ни зарождались эти воздушные массы, они были одинаково холодными и неприветливыми.

Поэтому Мариша еще и еще долго нежилась в своей мягкой, уютной постельке. На ее кроватке, если честно, вполне могли бы расположиться три таких Мариши. Но именно за это она и любила свою кровать. В ней было комфортно хоть вдоль улечься, хоть поперек, хоть по диагонали. Хоть калачиком, хоть буквой «зю». Поворачиваясь под теплым, но легким одеялом, которое смастерили умельцы финны, Мариша размышляла о том, до чего же ей хорошо в данный конкретный момент и до чего не хочется что-либо менять.

А ведь дел у Мариши было запланировано много. Но все какие-то сиюминутные, бытовые и потому скучные. Душа же требовала полета, любви и солнца. Увы, ничего такого ее расписание не предусматривало.

– Придется вставать, – приказала себе Мариша.

Эту фразу она повторила себе с разными – ласковыми, нежными, угрожающими, гневными и даже льстивыми – интонациями уже раз пять. С равными промежутками в десять минут. Именно с такими интервалами звонил ее будильник с таймером. Сначала Мариша пыталась вразумить себя ласково. Потом начала сердиться. Но под конец махнула рукой и позволила себе любимой еще понежиться и полениться.

В конце концов, если она не явится точно к одиннадцати в свое агентство «Казанова», занимающееся подбором элитных женихов для вполне обычных невест, никто от этого не умрет. Разве что кто из женихов скончается от нетерпения. Но ее саму за это даже не уволят. Потому что хозяйка агентства – она сама. А саму себя снимать с занимаемой должности Мариша не могла.

– Да, во всем нужно уметь видеть плюсы, – пробормотала Мариша, снова погружаясь в сладкую дрему.

Но только не надо думать, что Мариша была лентяйкой и соней. Ничего подобного! Когда нужно, она проявляла феноменальную работоспособность, энергичность и выносливость. Но в последнее время то ли погода сказывалась, то ли дисбаланс микроэлементов в ее организме достиг критической точки, то ли причина была в затяжной депрессии, только с каждым новым наступающим утром Мариша чувствовала, что приниматься за дела ей хочется все меньше, а вставать тянуло все позднее и позднее.

– Нам с тобой срочно нужно встряхнуться! – уверяла подругу Юля, которая, как оказалось, испытывала сходные симптомы, только не столь ярко выраженные.

Собственно говоря, она о них и не задумывалась, и внимания на них не обращала. Но только до тех пор, пока к ней не явилась в гости Мариша со своим нытьем и жалобами на плохое самочувствие. Тут уж Юлька мигом провела аналогию с собой и ужаснулась. А ужаснувшись, пришла к выводу – им срочно необходимо отдохнуть.

– Лето на дворе, – вяло отбивалась Мариша. – Самый горячий сезон у нас в агентстве. Тебе ли это не знать?

– Знаю! Но я тоже не ломовая лошадь! Могу иногда и отдохнуть.

– А зимой нельзя?

– Нам сейчас нужно!

– Но ведь клиенты, – ныла Мариша.

– Ты на себя-то посмотри! – возмущалась Юлька.

– А что такое?

Перед приходом подруги Мариша успела привести себя в порядок. Тщательно вымыла и уложила волосы, которые спадали теперь с ее головы тяжелыми золотыми волнами. Подкрасилась. Надела свое новое платье глубокого синего цвета, который делал ее глаза необыкновенно яркими – словно два крупных сапфира. Мариша была уверена, что выглядит превосходно. И вдруг!

– Ты сама на себя не похожа! – ужаснулась подруга.

– Так плохо выгляжу? – испугалась Мариша.

Господи, видимо, у нее что-то со зрением не в порядке, раз она никаких особых дефектов в своей внешности не заметила.

– Ты же словно сонная муха!

– Ну да, какая-то вялость… К ногам словно гири привязаны. Это есть.

– В глазах нет блеска!

– Откуда ему взяться? Ведь скука смертная!

– Тебя же ничего не интересует! Я рассказала про соседей, которые внезапно исчезли всей семьей, а ты даже не заинтересовалась!

– А что с ними? – проявила Мариша запоздалую попытку заинтересоваться.

– Да с ними-то все в порядке! Оказывается, они просто в гостях были. А всю шумиху, будто они пропали, их убили или похитили, подняла мамочка, то есть любимая свекровь, которой они про поездку в гости не сказали, чтобы она туда за ними не поперлась. Отдохнуть от ее опеки хотели, понимаешь? Но дело-то не в том!

– А в чем же?

– Да в том, что ты не слышала конца этой истории. Даже не пожелала узнать подробности!

– И что?

– Ты перестала совать нос не в свои дела. Вот что!

– А это плохо?

Юля задумалась.

– Пожалуй, не так уж и плохо, – решила она наконец. – Но очень нетипично для тебя, Мариша. А потому пугает и настораживает.

Маришу и саму пугало странное состояние, в котором она пребывала уже второй месяц. Она даже сходила к врачам, к которым никогда прежде не обращалась, пребывая в глубоком убеждении, что стоит сунуться к доктору с пустяковым насморком, как тут же у тебя обнаружится куча болячек. И выйдешь ты из поликлиники развалиной, которой прямой путь если не на кладбище, то уж точно в ближайшую больничку. На койку. Милости просим к хирургу, дорогуша! Что-нибудь отрежем, что-нибудь пришьем, и станете словно новенькая.

Но сейчас Мариша все же нанесла визит доктору. Правда, для начала только терапевту. Прошла по его требованию полное обследование и с удивлением обнаружила, что по состоянию здоровья вполне годится в космонавты.

– Просто уникально в наше время. И говорите, при таком идеальном здоровье у вас хроническая усталость?

– Я бы сказала, мне просто расхотелось…

– Что расхотелось?

– Да все на свете, – вздохнула Мариша. – Ничего не интересует. Даже на работу не тянет.

– Просто удивительно. С таким-то здоровьем? А на танцы? На вечеринки?