Чтение онлайн

– Вот кого правда жалко, так это Брайана. Хороший ведь парень.

– Господи, что я ей сделала? – спросила Лина.

– Ровным счетом ничего, – ответил Фрэнсис, снова усаживаясь за стол с газетой и чашкой чая. – Это с ней неладно. – Он покрутил пальцем у виска. – Слушай, не связывайся ты с ней больше.

Через несколько месяцев, в разгар жаркого душного августа на свет появилась Кейт. Лина жаловалась, что не может кормить грудью: стоит прижать ребенка к себе, они оба делаются такие потные, что малышка выскальзывает из рук. Через пару дней Лина сдалась, и теперь, возвращаясь с ночной смены, Фрэнсис первым делом, оставив вещи у входа, приносил дочери первую за день бутылочку молока. Наконец Лина смогла передохнуть, а отец и дочь, разглядывающие друг дружку поверх бутылочки, выглядели так мило, что она втайне жалела, что не прикармливала старших девочек.

– Ты моя зайка, – приговаривал Фрэнсис, забирая пустую бутылочку и перекладывая дочку себе на плечо, чтобы та отрыгнула.

Питер был старше на полгода. Он уже ел хлопья с яблочным пюре, когда Кейт только начала держать головку. Много позже оба спрашивали себя, когда они впервые ощутили присутствие друг друга. Слышал ли Питер, как плачет Кейт, когда в их домах были открыты окна? Видел ли он, когда научился стоять, держась за перила веранды, как старшие сестры катают ее по двору на тележке? Задумывался ли – кто это?

Первым воспоминанием Кейт, сохранившимся на всю жизнь, было: Питер бежит вокруг дома с красным мячом в руке, и она уже знает, как его зовут.

Предполагалось, что снежный буран обойдет Гиллам стороной, переберется через Гудзон в округ Уэстчестер и, задев Коннектикут, сгинет где-то над океаном. Но, когда миссис Давин велела шестиклассникам открыть учебники по обществознанию, приближение непогоды уже ощущалось в тяжелом, словно наэлектризованном воздухе. Питер написал в тетради «1988», хотя вот уже два месяца, как наступил восемьдесят девятый год. Радио, включенное в учительской, вполголоса сообщило, что циклон поменял направление, а стало быть, к девяти дюймам снежного покрова, образовавшегося за выходные в городах западнее Гудзона, прибавятся еще двенадцать.

– Снег! – воскликнула Джессика Д’Анджелис, вскочив из-за парты и указывая на окно, выходившее на учительскую парковку.

Миссис Давин зажгла и снова погасила свет, чтобы призвать шестиклассников к порядку, а потом, словно забыв, зачем она это делала, уставилась на небо поверх голов учеников.

Школьное радио снова ожило, и оттуда послышалось шумное дыхание сестры Маргарет.

– По причине бурана уроки сегодня заканчиваются в двенадцать. Родители предупреждены. Дети, которые ездят на автобусе, должны явиться на остановку не позднее одиннадцати пятидесяти пяти.

Кейт и в обычные дни с трудом высиживала уроки, а теперь, когда буран поломал весь школьный распорядок, – им пришлось запихнуть коробки с нетронутым ланчем обратно в сумки, а словарные слова проверить в десять, а не в час пятнадцать, как по расписанию, – она и вовсе перестала владеть собой. Питер за два ряда уловил, до чего ей не терпится. Миссис Давин еще объясняла что-то, постукивала мелом по доске, прикрикивала на детей, что, мол, пока учитель не сказал «Урок окончен», все сидят смирно, но Кейт уже попихала тетрадки в сумку и ерзала на стуле, то и дело поглядывая в окно. Она начала рассказывать Лизе Гордон, что на заднем дворе у них будет каток. Питер видел, что Лиза изо всех сил пытается не обращать на нее внимания, по крайней мере, когда на них смотрит учительница. С катком это папа придумал, не унималась Кейт.

– Кейт-лин Гли-сон! – грозно отчеканила миссис Давин. Но вместо того чтобы выставить нарушительницу в коридор, как в обычные дни, лишь выразительно на нее поглядела и показала на часы.

Ровно без пяти двенадцать Кейт, Питер и прочие ребята, которым надо было на автобус, высыпали в коридор. Кейт размахивала рюкзаком, подпрыгивала на мысках своих синих кроссовок, словно готовясь в любую минуту рвануть бегом. Оказавшись на улице, она первым делом прокатилась по заледеневшей дорожке, размахивая руками, как в мультике.

Питер шел следом за Кейт до самого автобуса, припаркованного у аварийного выхода. Кейт пропустила Питера на его место: еще с детского сада повелось, что он садился у окна. Питер по обыкновению бросил рюкзак на пол и устроился на сиденье, упершись коленями в виниловую спинку переднего кресла. Кейт забралась на сиденье с ногами и развернулась назад, чтобы видеть всех и болтать со всеми.

– Отлупи сегодня Джона, – попросила Кейт. – Он что, чокнутый?

По утрам мальчишки играли в вышибалы, а девчонки наблюдали за ними, сбившись в стайки. Как-то раз в начале года Кейт встала в ряд с мальчиками, а когда ее спросили, куда это она, пожала плечами с таким видом, словно не было ничегошеньки странного в том, что девчонка полезла в игру, в которую девчонки в школе Святого Варфоломея отродясь не играли. Кейт была ловкая и потому сумела продержаться несколько минут, но парни были сильнее и, конечно же, принялись ее обстреливать. Она пропустила мяч. Второй. После третьего ей пришлось стать к стенке, упершись руками, а мальчишки один за другим швыряли ей в зад мячом. Джон Диллс разбежался и метнул мяч с такого близкого расстояния, что Питер зажмурился, а Кейт оторвала ладонь от стены и схватилась за ушибленное место.

«Ну ты говнюк», – бросил Питер Джону, когда тот, ухмыляясь, вернулся на место. Наблюдавшие за игрой девчонки смотрели то на мальчиков, то на Кейт, и не знали, чью сторону принять. Питер, когда подошла его очередь, бросил мяч едва-едва, чуть мазнув Кейт по ногам. Другие мальчишки требовали, чтобы он ударил еще раз, но Питер сказал: «Это вообще тупое правило» – и бить не стал. Как ни странно, сильнее всех на него разозлилась Кейт. «Ты почему не вмазал нормально?» – накинулась она потом на Питера, оглядевшись по сторонам – не подслушивает ли кто. Питер промямлил, что не хотел делать ей больно. В тот раз Кейт не разговаривала с ним целый день.

– Слушай, Кейт… – начал теперь Питер.

Когда миссис Давин записывала на доске домашнее задание, он вспомнил, как мама зашла утром в его комнату и принялась что-то искать на книжных полках. Во время завтрака она была на взводе, и Питер предпочел не лезть с вопросами. Но теперь, когда одноклассники склонились над тетрадками, он сообразил, что мама неспроста так себя вела – когда он последний раз видел кораблик, который она подарила ему неделю назад? До дня рождения было еще долго, а Рождество уже прошло.

– Он плавает, как настоящий, – гордо сказала тогда мама. – Точная копия «Золотой лани» сэра Фрэнсиса Дрейка. Вплоть до малейших деталей. Мачты, паруса, бушприт – все как настоящее, включая рулевые петли.

Папа спросил, сколько стоит такой подарок, но мама пропустила вопрос мимо ушей. Тогда папа осмотрел коробку, в которой пришла посылка, почтовые марки и упаковочный ярлык. Все выглядело очень солидно. Корабль точно предназначался не для игр – но для чего тогда?

– Помнишь, я тебе показывал модель корабля? – спросил Питер у Кейт. – Мы его, случайно, не оставляли на улице?