Чтение онлайн

Я посмотрел на часы. Мне казалось, что я шел медленно, но все мое путешествие продолжалось всего пять минут. Тогда я начал прогуливаться по пустынной улице, где не было лавок.

Через полчаса Маргарита приехала. Она вышла из коляски и осмотрелась кругом, как бы ища кого-то.

Коляска медленно отъехала, так как конюшни были в другом месте.

Когда Маргарита позвонила, я подошел к ней и сказал:

— Здравствуйте.

— Ах это вы? — сказала она не особенно довольным тоном.

— Ведь вы позволили мне прийти к вам в одиннадцать часов?

— Да, верно, но я забыла.

Эти слова разрушали все мои утренние размышления, все мои сегодняшние надежды. Однако я уже немного освоился с тем, что можно от нее ждать, и не ушел, как, наверно, поступил бы раньше.

Мы вошли.

Нанина поджидала нас, стоя в дверях.

— Прюданс вернулась? — спросила Маргарита.

— Нет еще.

— Пойди скажи, чтобы она пришла, как только вернется. Сначала потуши лампу в гостиной и, если кто-нибудь придет, скажи, что я не вернулась и не вернусь.

Чувствовалось, что она чем-то озабочена и даже, может быть, ждет какого-нибудь неприятного посетителя. Я не знал, как себя держать и что говорить. Маргарита направилась в спальню, я не трогался с места.

— Идемте, — сказала она.

Она сняла шляпу, бархатное манто и бросила их на постель, потом опустилась в большое кресло около камина, который топили до начала лета, и сказала, играя цепочкой своих часов:

— Ну, что расскажете новенького?

— Пожалуй, только то, что мне не следовало приходить сегодня вечером.

— Почему?

— Потому, что вы, по-видимому, недовольны, что я пришел.

— Нет, это не так. Мне было нехорошо весь день, я не спала ночь, и у меня теперь ужасная мигрень.

— Хотите, я уйду, и вы тогда ляжете в постель?

— О, вы можете остаться: если я захочу лечь, я лягу при вас.

В это время позвонили.

— Кто еще там? — сказала она с раздражением.

Через несколько минут опять раздался звонок.

— Некому открыть, нужно мне пойти самой. — И она встала, сказав мне: — Подождите здесь.

Она прошла в переднюю, и я слышал, как открылась входная дверь. Я прислушался.

Тот, кому она открыла, остановился в столовой. Я узнал голос молодого графа N.

— Как вы себя чувствуете сегодня? — спросил он.

— Плохо, — сухо ответила Маргарита.

— Я вам помешал?

— Может быть.

— Как вы меня принимаете? Что я вам сделал дурного, милая Маргарита?

— Мой милый друг, вы мне ничего не сделали дурного. Я больна, мне нужно лечь в постель, и вы доставите мне большое удовольствие, если уйдете. Мне это надоело: не успею я вернуться домой, как через пять минут вы появляетесь. Что вам нужно? Чтобы я стала вашей любовницей? Но ведь я вам уже сотни раз говорила, что я этого не хочу, что вы меня выводите из себя. Обратитесь, наконец, в другое место. Сегодня повторяю вам это в последний раз: я вполне определенно не хочу вас, прощайте. Вот Нанина вернулась, она вам посветит. Прощайте.

И, не прибавив больше ни слова, не выслушав того, что бормотал молодой человек, Маргарита вернулась в комнату и сильно хлопнула дверью. Вскоре вошла Нанина.

— Послушай, — сказала ей Маргарита, — всегда отвечай этому несносному человеку, что меня нет дома или что я не хочу его принять. Я устала в конце концов постоянно видеть людей, которые хотят от меня одного и того же. Они считают, что раз они платят мне, то они со мной квиты. Если бы те, кто впервые приступает к нашему постыдному ремеслу, знали все его стороны, они скорее пошли бы в горничные. Но нет, нам хочется иметь платья, экипажи, бриллианты, мы верим тому, что нам говорят, потому что проститутки тоже умеют верить, но от постоянной лжи наша душа, наше тело, наша красота изнашиваются быстрее, чем у других женщин. Нас боятся, как диких зверей, нас презирают, как низшую касту, нас окружают люди, которые берут от нас всегда больше, чем дают, и в конце концов мы подыхаем, как собаки, погубив и себя и других.

— Успокойтесь, барыня, — сказала Нанина, — вы расстроены сегодня.

— Мне тяжело в платье, — сказала Маргарита, отстегивая застежки у лифа, — дай мне пеньюар. А где Прюданс?

— Она еще не вернулась, но, как только вернется, ее пришлют сюда.

— Вот тоже человек, — продолжала Маргарита, снимая платье и надевая белый пеньюар, — когда я ей нужна, она всегда меня найдет, но я никогда не могу допроситься от нее услуги. Она знает, что я жду сегодня ответа, что он мне нужен, что я беспокоюсь, и уверена, что она совсем об этом забыла.

— Может быть, ее задержали?

— Вели нам подать пуншу.

— Вам опять будет худо, — сказала Нанина.

— Тем лучше. Принеси и фрукты, пирог или кусочек цыпленка, и поскорее, я голодна.

Я думаю, вам не нужно говорить, какое впечатление произвела на меня эта сцена, вы сами можете себе это представить.

— Вы поужинаете со мной, — сказала она мне, — а пока возьмите книгу, я пойду переоденусь.

Она зажгла свечи в канделябре, открыла дверь около кровати и исчезла.

Я задумался над жизнью этой девушки, и моя любовь была преисполнена жалостью.

Задумавшись, я расхаживал большими шагами по комнате, как вдруг появилась Прюданс.

— Как, вы здесь? — сказала она. — Где Маргарита?

— Переодевается.

— Я подожду ее. Знаете, вы ей очень понравились.

— Нет, не знаю.

— Она вам этого не говорила?

— Нет, не говорила.

— Как вы сюда попали?

— Пришел с визитом.

— Ночью?

— Почему же нет?

— Хвастун.

— Она меня приняла очень нелюбезно.

— Она примет вас любезнее.

— Вы думаете?

— Я принесла ей приятные известия.

— Недурно. Так она говорила с вами обо мне?

— Вчера вечером или, вернее, сегодня ночью, когда вы ушли с другом… Между прочим, как поживает ваш друг? Гастон Р., так ведь его зовут?

— Да, — сказал я, не удержавшись от улыбки, вспомнив признание Гастона и сопоставив это с тем, что Прюданс плохо знала его имя.

— Он очень мил, чем он занимается?