Дама сердца
Шрифт:
Ригор с нескрываемым интересом и удивлением воззрился на баронессу.
– Тогда, может быть, сударыня, вы прикажите развязать мне руки…
– Разумеется, мои стражники явно перестарались.
Ригор, освобожденный от пут, почувствовал себя увереннее. Вдова была настроена миролюбиво, и он решил воспользоваться этим обстоятельством.
– Так или иначе, сударыня, я всё-таки доставил вам неприятности… И хотел бы вымолить у вас прощение в лютней в руках.
Баронесса удивлённо округлила глаза.
– Вы играете на лютне?
– Да, – подтвердил Ригор и поклонился со всем изяществом, на которое был способен (несмотря на мокрые волосы и сюрко, заляпанное грязью). Баронесса оценила его изысканные манеры. – И сочиняю альбы, кансоны…
– О! – воскликнула Луиза. – Как интересно! Я сгораю от нетерпения услышать их!
– Почту за честь, сударыня… – произнёс Ригор, вложив в эти слова столько страсти и желания.
Баронесса уловила его интонации и задумалась: «Хорош собой… А я теперь свободна… Но пояс… Будь он проклят! Он всё портит…»
Остаток дня Ригор в новом одеянии (вероятно, из обширного гардероба барона, ибо оно было явно ему велико), развлекал Луизу игрой на лютне и нескончаемыми альбами и кансонами. Женщина само того не замечая – растаяла… Ей хотелось броситься в объятия заезжего рыцаря (избавившего её от ненавистного мужа) и обрести в них истинное наслаждение, которого она так долго была лишена.
Наконец она, оставшись наедине с Ригором, не выдержала и в порыве чувств воскликнула:
– Раз вы избавили меня от супруга, то и избавьте меня от не выносимой невинности, сударь!
Ригор не понял, что же имеет ввиду баронесса и растерялся…
Луиза же засмеялась, видя смущение рыцаря-голиарда.
– Дело в том, что мой покойный муж заключил меня в пояс невинности, ключ же увёз с собой… Это единственное препятствие на пути к нашему обоюдному наслаждению. – Томно произнесла баронесса и распахнула пелисон.
Ригор увидел ещё стройное тело, жаждавшее любви и… бедра графини были буквально скованы хитроумным поясом, который не позволил бы им предаться страсти.
– Я знаю, как решить эту интимную проблему. – Заверил Ригор. – Но вам придётся забыть о стыдливости и показать варварское приспособление моему оруженосцу. Уж он мастер открывать хитроумные замки! Поверьте мне.
– Ничего, сударь, я не стыдлива. Если я столько лет переносила барона на супружеском ложе, то мне уже ничего не страшно. Зовите вашего оруженосца. Пусть захватит с собой надлежащий инструмент.
… Карл, в крайнем волнении и возбуждении, открыл-таки хитроумный замок. Баронесса, освободившись от пояса, подобно голодной львице накинулась на Ригора.
Вплоть до рассвета из её спальни доносились восторженные возгласы. Новоявленные любовники заснули только под утро.
Через несколько дней в замок прибыли вассалы, уладившие все спорные вопросы в Бельфоре (смерть «обвиняемого» барона, несомненно, облегчила его участь и граф Бургундский на суде был снисходительным) и доставившие тело барона. Баронесса всплакнула для порядка, священник произнёс соотвествующие по сему поводу молитвы (ибо Жульбер погиб в бою без покаяния) и тело было погребено в семейной усыпальнице семейства Ла Крезо.
Луиза де Ла Крезо, как и положено соблюдала траур (по сути формально), сама же еженощно предавалась любовным безумствам с Ригором. Но, увы, всё когда-нибудь заканчивается. По истечении года, Луизе стали оказывать повышенное внимание овдовевшие сеньоры, в том числе и барон де Монтеро.
Практичная баронесса решила, что она достаточно насладилась свободой, пора подумать и о втором замужестве.
Глава 12
После длительного путешествия Чёрный рыцарь и его оружейник пересекли границу графства Клермон-ан-Овернь, правителем которого считался граф Клермонский. Тот же в свою очередь подчинялся королю Франции Филиппу I, как сюзерену. Несколько лет назад Клермон стал центром движения крестоносцев, сюда стекались бароны, виконты и графы со своими вассалами, дабы объединить усилия и выступить в Крестовый поход.
Странники целый день петляли по тропинке, исхоженной местными жителями, ведущей через отроги горного массива Шен-де-Пюи.
– Здесь ходят, небось, одни лишь горные козы… – недовольно пробурчал Карл, ведь свой путь он проделывал пешком.
Ригор сверху вниз взглянул на своего оруженосца. Он всё ещё сожалел об утраченном покровительстве Луизы де Ла Крезо. А какой она могла быть страстной в постели! Поэтому замечание Карла он пропустил мимо ушей.
Наконец, впереди, в лучах заходящего солнца появился замок.
– Всевышний услышал мои молитвы! – воскликнул уставший оруженосец. – Нас ждёт тёплая постель и сытный ужин. Сейчас хоть и август месяц, но спать на голой земле, укрывшись плащом, мне надоело.
Ригор слегка кивнул в знак согласия. Действительно походная жизнь, которую они вели с тех пор, как покинули замок Ла Крезо, его утомила. Хотелось тепла, комфорта, да, наконец, и покровительства знатной дамы.
Ригор всё острее осознавал, что жизнь странствующего рыцаря не для него. Хотя он дал обещание Матильде де Монбельяр прославлять её имя и покрыть себя неувядаемой славой, но всё как-то было недосуг. Слава обходила его стороной, если не считать поверженного барона Ла Крезо и пары-тройки стычек с мелкими грабителями, промышлявшими на дорогах. А что до прославления её имени… Он сдержал обещание: сочинил две альбы и три кансоны в её честь, теперь их распевают по всей Бургундии. И даже, находясь под крылом Луизы де Ла Крезо, Ригор не забывал отправлять редкие письма в Монбельяр с попутной оказией. Правда, то, что он писал Матильде, было в основном вымыслом. Но что поделать, если всех драконов уничтожили давным-давно, а на дорогах Бургундии всё меньше попадалось отъявленных злодеев, лишь небольшие шайки разбойников. Да и тех устрашить при помощи меча не составляло труда. Их жертвами в основном становились вилланы да купцы, что путешествовали без охраны.
Ригор всмотрелся вдаль: замок прилепившийся, словно гнездо горного орла, к отрогам Шен-де-Пюи в какой-то момент показался ему необычайно притягательным и даже… мистическим. Неожиданно его охватило смятение…
«Странно, – подумал Ригор. – Отчего этот замок так волнует меня? Неужели именно в нём мне предстоит обрести свою судьбу?..»
Он пришпорил коня, дабы быстрее достичь замка. Карл, уже задыхаясь от усталости, вдобавок нагруженный поклажей и копьём, едва поспевал за ним.
Колокола замковой церкви известили о заходе солнца. Постепенно стали сгущаться сумерки…