Чтение онлайн

– Ах, сударыня… – поспешил успокоить её Ригор. Но та жестом остановила его красноречие.

– Я уверена барон долго не проживёт, дни его сочтены. – Холодно произнесла она, отчеканивая приговор де Тьеру. – Год, как и положено я буду блюсти траур. Но затем… – она испытывающе посмотрела на Ригора, – я намерена снова выйти замуж…

Голиарда охватило смятение: неужели ему снова придётся скитаться от замка к замку и ночевать в лесу? Тяжёлый вздох вырвался из его груди. Но Франсуаза истолковала его по-своему.

– Ах, не печальтесь, сударь! Я знаю, какие чувства вы испытываете ко мне! – с жаром воскликнула баронесса.

Ригор опустился перед ней на колени.

– Из ваших уст я готов выслушать всё, что угодно… Когда я должен покинуть Тьер?.. – голосом приговорённого к казни поинтересовался он.

Баронесса растрогалась.

– Боже мой! Ригор! Неужели вы до сих пор ничего не поняли?! Я не намерена удалять вас! А напротив… – баронесса осеклась и, собравшись духом, выпалила: – Я люблю вас, Ригор де Жюиф и хочу, чтобы вы стали новым бароном де Тьер.

Голиард замер, не в силах подняться с колен. Так он стоял достаточно долго, пытаясь осмыслить слова Франсуазы. Та же наслаждалась произведённым на него впечатлением, ибо были уверена: Чёрный Рыцарь давно забыл Матильду де Монбельяр и его сердце принадлежит только ей.

Наконец Ригор очнулся, поднялся с колен и приблизился к баронессе. «Пусть она старше меня… Мне всё равно… Я стану бароном…» – мелькнуло у него в голове.

Он молча привлёк баронессу к себе и запечатлел на её устах страстный поцелуй.

Наконец любовники разомкнули объятия.

– Но есть одно обстоятельство, которое может помешать нашему счастью… – томно произнесла баронесса.

– Какое же? Я готов устранить его тотчас же! – с жаром заверил Ригор.

Баронесса улыбнулась.

– Я не сомневалась в вашей преданности… – Она одарила любовника ослепительной улыбкой, прошлась по своим покоям и лишь после этого поведала ему суть дела: – В замке Исуар живёт моя падчерица Эстела. Её прозвали Дамой в серебряной маске… Это чудовище… Она безобразна от рождения, ни один мужчина не жениться на ней по своей воле. Мало того, она развратна! Заманивает в свой замок мужчин-путников и, словно дьяволица совокупляется с ними!

Ригор невольно содрогнулся. Его воображение нарисовало горбатую кривоногую карлицу, лицо которой скрывала серебряная маска. Она тянула к нему свои когтистые руки и умоляла подарить ночь любви…

– Так вот, падчерице недавно исполнилось двадцать лет… И с каждым годом она становится всё опаснее. Я боюсь, что она подкупит моих слуг и отравит меня… А затем завладеет всем имуществом после смерти барона.

– А что же барон? – задал резонный вопрос Ригор. – Что он говорит по этому поводу?

Франсуаза на мгновенье смутилась, но быстро нашлась, что ответить:

– Эстела настольно уродлива, что барон не желает знаться с ней. Да и потом она, увы, унаследовала дурной характер своей матушки. Та постоянно изменяла барону, стоило ему только покинуть замок. Но по закону Эстела – его дочь. И, если она вознамериться искать защиты у графа Клермонского, то я не смогу противостоять ей.

– Так что же от меня требуется? – наконец, спросил Ригор.

Баронесса приблизилась к нему и прошептала:

– Убейте её… И вы станете бароном де Тьер…

Ригора охватило смятение. С одной стороны убить чудовище не составляло труда, с другой – это существо было женщиной, причём беззащитной.

– А нельзя ли нанять убийцу?.. – без обиняков спросил он.

– Увы… Если бы я жила в Клермон-Ферране, то так бы и поступила. Нашла бы какого-нибудь бедного рыцаря, так и не сумевшего обогатиться в Крестовом походе, руки которого обагрены кровью. Вассалов же, которые прекрасно владеют кинжалом или стилетом, я не решусь впутывать в деликатное семейное дело… Вы первый странствующий рыцарь за последние полтора года, ждать следующего – непозволительная роскошь. По здешним горным тропам, минуя Тьер, следуют лишь купцы да торговцы, направляясь в Лион и Макон. Барон умрёт, а Эстела завладеет половиной причитающегося мне наследства.

Баронесса прерывисто дышала. Она была крайне взволнована. А о том, что Эстела может получить поддержку своего дядюшки графа де Мулен (родного брата покойной матери), она беспокоилась давно, а точнее последние пять лет. Поэтому она отдала строгий приказ слугам и кормилице, опекавшим падчерицу: не выпускать её из замка не под каким предлогом. Всю переписку перехватывать. Окружение Дамы в серебряной маске исправно выполняло сие указание, но до поры до времени…

Франсуазе же приходилось уповать лишь на одно, если умрёт барон, сие известие нескоро достигнет до Исуара. И, если Эстела и отважиться проделать неблизкий путь в замок Мулен, да ещё и с маской на лице, пройдёт достаточно времени. К тому времени Франсуаза успеет выправить все надлежащие документы. Но опять же, после этого граф де Мулен может воззвать к справедливому суду своего сюзерена, графа Клермонского. И тогда… Франсуазе придётся расстаться с частью наследства, а ей этого не хотелось.

– Отдайте ей замок Исуар… – Ригор попытался найти компромисс.

– Ни за что! Это мой родовой замок. Она не получит ничего. – Баронесса вперила взор в Ригора и спросила: – Так вы поможете мне? Или вы не любите меня и не хотите стать бароном де Тьер?

После таких слов Ригор сдался и пообещал сделать всё, что захочет Франсуаза.

Ивона, кормилица Эстелы, заботилась о ней из всех сил, а их, увы, оставалось всё меньше. Фактически она заправляла всем хозяйством в замке Исуар и немногочисленная прислуга беспрекословно подчинялись ей, потому как до смерти боялись ослушаться баронессу – никому не хотелось бродяжничать по дорогам и просить милостыню.

Кормилице минул пятый десяток, у неё всё чаще появлялись сильная одышка и боли в груди. Но женщина скрывала это от Эстелы и прислуги. Она прекрасно разбиралась в травах, из которых приготовляла различные отвары, которые регулярно принимала и те возымели действие.

Вдобавок к этому вот уже в течение семи лет, с тех пор как она перебралась в Исуар по приказу баронессы, женщина пыталась изготовить чудодейственную мазь для молодой госпожи.

Но травы, увы, не помогали. Рубцы, оставшиеся от оспы, обезобразившие лицо Эстелы были глубокими и со временем приобрели синеватый оттенок. Эстела несколько лет выполняла все предписания кормилицы: накладывала мазь на лицо, лежала с ней по несколько часов кряду, но, увы, улучшений почти не было видно. Затем Ивона научилась пропитывать мазью мягкую ткань, которой оборачивала лицо своей воспитанницы на ночь. Девочка (потом уже девушка) мужественно всё это сносила, надеясь, что сможет в один прекрасный день покинуть ненавистный Исуар. Но, увы…