Дамбигад
Шрифт:
– Ты, наверное, жутко умный, Малфой, - прищурился я.
– Это ж сколько по четыре тысячи нужно считать, чтобы всё содержимое ваших сейфов описать?
Расцветший было от моей похвалы Драко тут же сдулся:
– Много, - вздохнул он.
– Очень много...
Драко Малфой
С того чаепития в кафе, когда papa узнал, что наследник Поттеров не имеет ни малейшего понятия о своих обязанностях... Мда... Отец может сделать много ужасных вещей, но бездействовать, видя, как одна из чистокровных волшебных семей приходит в упадок... Это противоречит не только кодексу Малфоев и слизеринской выгоде, это противно самой нашей Магии.
Наблюдение за Поттером, учившим заново таблицу умножения, приносило мне непередаваемое наслаждение. Первые два дня. Потом стало скучно.
Оказалось, что за лето я привык подначивать шрамоголового. Надо же, даже поругаться не с кем. Я написал подробнейшие письма Панси и Тео, отправил Винсу и Грегу по коробке шоколадных лягушек - это им более понятно, - подписал открытки Милли, Астории и Блейзу и... заскучал. Я переделал всё домашнее задание, прочитал учебники за второй курс, осилил даже парочку книг Локконса - какой кошмар! Надеюсь, Северус позанимается со мной дополнительно ЗОТИ? В итоге я попытался оторвать 'нашу знаменитость', чтобы отпустить пару колкостей, но Поттер только посмотрел на меня стеклянным взглядом и вернулся к расчётам.
Поцелуй тебя дементор, Поттер! Даже каникулы мне портишь! Вместо того чтобы развлекать меня, играя в квиддич и исправно служить объектом моего остроумия, он в кои-то веки занялся делом. Ладно, признаю, не сам занялся, а с рекомендации - читай: приказа - моего отца, но это его не оправдывает.
Гарри Поттер
А Драко мог быть отличным парнем... когда хотел. Почему-то хотел он этого не часто, точнее - крайне редко. Но без его помощи мне с этими буквами-цифрами никогда не разобраться. Мистер Малфой был так любезен - возможно, лет через двадцать я даже оценю по достоинству его любезность, пока же хотелось оборотнем завыть, - что пригласил для меня преподавателя, обучавшего в своё время Драко.
Мистер Зиро был пухленьким круглолицым блондином с курносым носом и блестящей лысиной среди белесых волосков. Чем-то он напоминал мне профессора Флитвика, хотя и был выше моего преподавателя по чарам на добрых полметра. Весёлый, с мальчишеской озорной улыбкой, он мог объяснять по десять, сто раз, не теряя терпения. Он казался ангелом, ну минимум добрым дядюшкой... ровно до той поры, пока я не открывал своё домашнее задание.
Что ж... стоит признать, Драко мне здорово помогал советом. Хотя мог бы помогать ещё больше. За прошедшую неделю я почувствовал себя Гермионой, честное слово. Приеду в Хогвартс - того и гляди, поселюсь в библиотеке.
Глава 20
Северус Снейп
– Как ты провернул это дело?
Я сидел в кабинете Люциуса после завершения своего эксперимента.
Нет, ну надо же! На пару минут нельзя отвлечься: Поттер и Малфоев сумел втравить в неприятности. Скажите на милость, как этот расфуфыренный болван, не видящий ничего, кроме себя, смог в толпе заметить шрам на лбу какого-то мальчишки? А Люциус тоже хорош: не мог придумать ничего лучше, чем ввязаться в драку.
– О, Поттер нанял так-си, - мой бывший староста тщательно проговорил непривычное слово, - и маггл, что управлял этой машиной, доставил нас прямо к дверям.
– Но там же защита... Я точно знаю, что Альбус ставил защиту.
– Ты её видел?
– довольно грубо спросил Малфой.
– Нет.
– Вот и я не видел.
Люциус не сводил с меня взора. 'А была ли вообще защита?' - спрашивали его глаза. Почему-то мне стало стыдно. Естественно, я ничем не выдал эмоций, просто сделал очередной глоток чая.
– А что сказала тебе Петунья?
– Это тётка Поттера?
– уточнил Малфой.
– Да, её зовут Петунья.
– Северус, избавь меня от подробностей, - отмахнулся Люц. Как же я ненавижу, когда он растягивает слова. И он это знает!
– Мы вошли в дом, сообщили, что от них требуется, через пару дней я обменял Поттера на этого толстого мальчишку обратно. Не понимаю, какие могли быть трудности? Вполне вменяемые магглы.
– Когда их припугнёшь до смерти?
– не сдержался я.
– Ты в курсе, что Хагрид год назад наколдовал их сыну поросячий хвост?
– Неудивительно, что они боятся магов и магии, - пробурчал я.
– Каждое столкновение с волшебниками доставляет им неприятности. На свадьбе, когда Лили уговорила сестру приехать мириться, Блэк не нашёл другого объекта для розыгрыша.
– И что он сделал?
– довольно лениво, 'для приличия', поинтересовался Малфой.
– Они заговорили о родственных связях, Вернон сообщил, что родственники - это как репутация... или что-то в этом роде, я не знаю дословно. В общем, он похвастался, что его сына будет крестить какой-то маггловский шишка... то ли директор, то ли депутат, что-то вроде мелкого министра...
– Лицо моего собеседника всё ещё выражало вежливый интерес.
– А Блэк... Этот недоумок объяснил им в деталях, чем магический крёстный отличается от маггловского, после того, как полчаса намекал на... телосложение мистера Дурсля.
– Он идиот?
– чётко спросил Малфой.
– Думаю, это риторический вопрос, - ответил я.
– Скандал не разгорелся только потому, что Люпин вовремя наложил заглушающие чары. Петунья кричала, что знать не желает настолько распутную женщину, что Лили ей больше не сестра... В общем, они уехали, не дождавшись обряда.
– А что Поттер?
– А что Поттер? Успокоил невесту, которая по слухам, хотела выцарапать Блэку глаза, оттащил своего блохастого друга в укромный уголок, видимо, для 'серьёзного разговора'.
– И что?
– Ты как вчера родился, Люц. 'Да ладно, Джеймс, ты бы видел, какие у них лица были', - удачно пародировал я Сириуса Блэка.
– Гриффиндорцы рассмеялись удачной 'шутке' и всё пошло своим чередом.
– А через полтора года...
– Петунье Дурсль подкинули сына её распутной сестры.
Люциус Малфой
Рассказанная Северусом история кое-что объясняла.
Действительно, магглам трудно понять наш образ жизни, нашу веру и наши обычаи. Да и как они могут понять то, чем не обладают, о чём даже не догадываются?