Чтение онлайн

– А что будет, если оболочка не раствориться в Амире?

– Тогда приходим мы и отдаем Амиру то, что ему принадлежит. Если оболочка все же возвращается в тело, она обрекает кого-то другого на погибель. Того, кто должен появиться на Свет из энергии Юги, она забирает с собой. Мы отслеживаем все противозаконные перемещения и восстанавливаем равновесие.

– И каким же образом вы делаете это?

– Я же сказал, - засмеялся Кейти, - мы возвращаем Амиру то, что принадлежит ему.

– Ты сказал "противозаконные". А бывают и "законные" перемещения?

– Бывают. В результате этих перемещений оболочки нерожденных людей возвращаются к своему первоисточнику и обретают шанс на новый цикл в новом теле.

– Кто же я тогда, по-твоему?

– Ты - дитя Амира, ни оболочка, но и не живой человек.

Данфейт опешила. Он знал! Знал, кто она, кто он, и все те, которые окружают его! Он понимал, что представляет собой некую форму сознания, существующую после смерти, и возлагал на себя все еще не понятные для Данфейт функции!

– Но, почему "Сатрион"?
– произнесла Данфейт и посмотрела в спину Кейти.

– Потому что мы пришли в этот Мир в результате гибели Сатриона. Местные называют это место "I-ho". На их языке это что-то вроде звезды, хотя переводить нам до сих пор трудно, - прокричал Кейти и завернул в переулок, останавливаясь напротив большого офисного здания.
– Приехали, - улыбнулся Кейти и слез с квадрацикла.

Данфейт последовала за ним и вошла внутрь многоэтажного сооружения. Чем-то оно напомнило ей учебный корпус, в котором она некогда занималась, однако, внутри почти не было людей. Поднявшись на десятый этаж, они вошли в просторный холл, где за столом сидела молодая девушка в желтом плаще.

– Добрый день, господин Кейти, - кивнула особа и указала рукой в сторону приоткрытой двери.
– Госпожа Соу ждет вас.

– Спасибо, - ответил молодой человек и подошел к двери.
– Пойдем, - махнул рукой он, и Данфейт засеменила следом, закрывая за собой тяжелую деревянную дверь.

Белая просторная комната не произвела на Данфейт впечатления. Мебель здесь сливалась со стенами, свет слепил глаза и вообще трудно становилось смотреть на что-либо. Наверняка, обстановка, царившая здесь, была умышленно продумана кем-то, тем, кто желал осадить вошедшего у порога и не позволить ему рассмотреть лицо собеседника. Данфейт оказалась права. Некая госпожа Соу стояла у окна, и кроме ее густых черных волос, Данфейт ничего не смогла рассмотреть.

– Знаешь ли ты, кого привел в это место?
– произнесла женщина и повернула голову в пол оборота к Кейти.

– Я нашел ее пустыне. Оставь я ее там, она вряд ли бы добралась до Изона.

– Она - матриати Кимао Сиа, если ты все еще помнишь, кто это такой, - произнесла женщина и вновь повернулся к окну.

– Помню...
– прошептал Кейти и посмотрел на Данфейт, у которой глаза начали слезиться от этого яркого белого свечения.

– Он ищет ее, кстати.

– Кимао здесь?

– Да. Он уже в городе.

– И ты ничего не сделаешь?

Женщина по имени Соу засмеялась. Данфейт поежилась от этого хохота и, все-таки, закрыла слезившиеся глаза.

– Он пришел за ней. Наверняка, в ее голове крутятся мысли о том, почему тебя зовут "Кейти" и какое отношение ты имеешь к ее зрячему. Она чувствует нечто, исходящее от тебя, но это всего лишь влечение к истинному облику того, кто украл у тебя жизнь.

– Я могу лишить его этой связи!
– ответил Кейти и посмотрел на Данфейт.

– Тогда, он лишит тебя Имайи. Ты этого хочешь?

– Она забыла его!

– Ты хранишь облик человека, которого она любила, и говоришь о том, что она его забыла?

– Что ты предлагаешь в таком случае?

– Ее убил фантом. Это видно по рубцу на оболочке. Они должны были предпринять меры еще год назад, но отказаться от привычных им трансплантаций так и не смогли. Мы лишь подтираем за ними грязь, надеясь, что они сами разорвут этот порочный круг. Однако, все пошло не так, как мы рассчитывали. Если заблудшие смогли найти способ материальной реализации в их пространстве, они смогут уничтожить всех зрячих, что существуют по ту сторону. Кто убил тебя, Данфейт?

– Она не назвала своего имени.

– Она... Женская форма. Но ты подпустила ее к себе, значит, она приняла обличие дорогого тебе человека?

– Моей подруги.

– Ответь, девочка, почему заблудшая не забрала тебя с собой, а отпустила к нам?

– Я убила ее прежде, чем оказалась здесь.

– Тогда, понятно. А Кимао кто убил?

Данфейт приоткрыла слезившиеся глаза и попыталась посмотреть на женщину в мантии.

– Не мучайся. Сам расскажет, если захочет, конечно. Ты, кажется, совсем меня не помнишь? Я ведь показывала тебе, однажды, кто я и как попала сюда!

– Мы встречались с Вами?

– Не Амир наградил тебя своим даром. Сути, безусловно, это не меняет. Ты - его дитя, как и все мы. И если ты полагаешь, что не умирала никогда прежде, я тебя разочарую.

– Я умерла?
– воскликнула Данфейт.

– Ты и сейчас мертва. Чему ты удивляешься?

– Но, когда?

– Сама пробьешь блок Сиа, когда настанет время.

– Вы называете меня ребенком Амира, а я даже представления не имею, кто это такие!

– В Мире, где все мы существуем, есть два пространства. В обычной своей форме, телесной, ты живешь в пространстве материальных вещей. В обычной бестелесной форме ты должна была бы просто прийти сюда и, просуществовав здесь несколько часов, раствориться в энергии Амира. Но, твоя бестелесная форма необычна. Она несет в себе часть Амира, и благодаря этому ты можешь существовать в этом пространстве столько, сколько пожелаешь. Ты, вроде бы, мертва, но на самом деле не умрешь никогда, если, конечно, сама этого не захочешь, или кто-то, вроде меня, не убьет тебя. Ты - дитя Амира, двуликое создание, способное к вечному существованию в двух мирах.

– И Вы тоже способны на это?

– Да. Когда-то, всего около трехсот лет назад, зрячие постигли таинство существования этого мира. Вернув одного из своих к жизни, они услышали странный рассказ о месте, где небо полыхает, словно сам Амир, а земля покрыта песками, столь же белыми, как его лучи. Они создали технологию, назвав ее "трансплантацией", которая подарила им вечную жизнь. Выращивая тела, они возвращали в них оболочки недавно умерших людей. Во времена моего существования в Вашем мире, все, более и менее одаренные зрячие и матриати имели доступ к "трансплантации". Они убивали себя в тридцать лет, чтобы не стареть никогда, и возвращались в тела двадцатилетних, чтобы прожить еще десять-пятнадцать лет до нового цикла. Но, они были всего лишь обычными оболочками, которые просто знали, что можно услышать зов и вернуться в новое тело до тех пор, пока Амир призовет их. Но мы, дети Амира, подобны коренным жителям этих мест. Они рождаются, старятся и умирают здесь. Другая форма существования, созданная не Югой, а Амиром. Мы - подобны им, только создала нас техногенная катастрофа. Мы взрослеем, стареем, а можем и не стареть, если не хотим. Мы можем принять облик любого человека, лишь пожелав сделать это. Мы стоим города и разрушаем их, если они нам не нравятся. Мы пришли сюда с гибелью Сатриона. И коренные приняли нас, как своих. Мы построили Изон и назвали этот Мир "Сатрионом". Мы уступили тем, кто не захотел возвращать нас обратно. Они просто не позвали, и потому мы остались. Часть из нас приняло эту участь, а часть - нет. Мы называем их "заблудшими". Фантом - это результат неполной трансформации дитя Амира из пространства номер "два" в пространство номер "один". Мы полагали, что данное перемещение наших оболочек невозможно, поскольку для его претворения требуются слишком большие затраты энергии, и эту энергию непременно нужно черпать из источника. Трансформация... Но тебя убил фантом, он повредил твою оболочку, и тело отторгло ее. Сейчас ты восстанавливаешься и скоро сможешь вернуться в свой Мир.