Данфейт
Шрифт:
– Кто это сделал?
– Его матриати.
– Кора?
– Она явилась в облике Данфейт и собиралась прикончить и меня. Ее интересовало, сколько нас таких осталось по ту сторону. Ты не знаешь, почему она спрашивала об этом?
– У них одна цель - отомстить.
– Странная месть - уничтожить трансплантированных детей Амира! Но ведь я был один, не так ли? Или не один? Данфейт, вот, тоже оказалась не совсем обычной...
– Я позволила ее вернуть только потому, что Ри убедил меня в ее слабости. Она - безопасна, а ты - нет!!!
– Я тоже об этом подумал. Я едва сдерживаю свою силу и поверь, это очень трудно, порой, мне дается. Но, ты не ответила на мой вопрос: кто еще из нас был трансплантирован?
– Я знаю только о тебе - ошибке своего отца.
– И о ней, насколько могу судить, - Кимао посмотрел на Данфейт и взял ее за руку, крепко сжимая свои пальцы.
– Ри оказался прав?
– спросила Соу.
– Она уравновешивает тебя? Подавляет твою силу?
– Называй, как хочешь, но рядом с ней я знаю, что могу это контролировать.
– И давно ты пришел к такому выводу?
– Когда не убил Роэли Гвена в приступе ярости.
– Ты вызвал его на поединок?
– Вызвал.
– И он принял вызов?
– Принял.
– И ты проиграл?
– Представляешь, проиграл.
Соу засмеялась так громко, что Данфейт приложила ладонь к своему уху.
– Она даже не понимает, какой подарок ей преподнес Учитель! Отдать слабому медиатору силу, подобную твоей - это же...
– Бомба замедленного действия, - перебила ее Имайя.
Данфейт посмотрела на Кимао и прищурила глаза.
– Так, ты, все-таки, понял, зачем он это сделал?!
– Да.
– И не сказал мне?!
– Теперь говорю.
– Какой же ты...
– Орайя перестал меня бояться. Айрин тоже. Меня больше никто не боится, а вот тебя... Роэли ломает тебя. Пире Савис пытается завоевать твою симпатию. Матье вызывает тебя ко мне каждую неделю, чтобы посмотреть, насколько сильно твое влияние на меня. Они понимают, что теперь все зависит от тебя. Ты - моя матриати, и ты - мой медиатор. Савис тренировала Айрин все пять лет, когда поняла, что я смотрю на нее иначе, чем на других. И за все пять лет твоя сестра не постигла и толики тех способностей, которые подарила тебе сама Юга. Тебе и мне позволено вернуться, потому что если обозленные дети Амира получат возможность трансформироваться в нашем Мире свободно, - всему придет конец. Их некому будет сдержать. Об этой войне они говорят. И это, в их понимании, и есть "второй удар Сатриона".
Данфейт посмотрела на всех присутствующих и задержала свой взгляд на Соу.
– Вы так много знаете обо мне... Откуда?
– Мы ведь встречались раньше, и тогда твой разум был открыт для меня...
– Хотите сказать, что я освоила блокировку сознания?
– Ты просто выбрала подходящий прием. Не "дохлые кролики", Данфейт, а "я не хочу, чтобы меня читали".
Дани посмотрела на нее и отвернулась к окну.
– Роэли Гвен, Пире Савис, преподобный Матье - все они выглядят так молодо, хотя, бьюсь об заклад, что их возвращали в молодые тела много раз. Это видно по выражению их уставших глаз. А детям Амира такой возможности не предоставили. Я могу их понять. Но простить им гибель трех миллионов людей - нет. Зачем? Почему Мийя?
– Потому что они полагали, что запасники тел находятся именно там, - ответил Кимао и так же посмотрел в окно.
– И это не они взорвали Мийю, а Совет, который без раздумий отдал приказ сбросить термоядерную бомбу на объект, где был впервые зафиксирован прорыв материи. Плевать они хотели на мирное население. Они боялись, что дети Амира трансплантируются в свободные тела и придут за ними...
– Так, ты знал... Знал правду...
– Я не мог сказать тебе этого... Ты не была готова... Ты бы все равно не поняла... Я ведь не знал, что ты уже умерла однажды и возродилась в новом теле... Хотя и сама ты, очевидно, не знала этого.
Данфейт посмотрела на Кейти, стоящего за их спинами.
– Ты позаботишься о тех, кого мы убьем сегодня?
Молодой человек утвердительно кивнул Данфейт.
– Спасибо.
– Пожалуйста.
Дани сплела свои пальцы с пальцами Кимао и посмотрела на него.
– Говори, что нужно делать, зрячий.
– Ничего особенного, - улыбнулся Кимао и перевел взгляд на нее.
– Закрой глаза и расслабься.
– И все?
– И все.
Дани прикрыла распухшие веки и приготовилась. К чему именно, она и сама не знала, но тело ее напряглось до боли в мышцах. Она почувствовала руку Кимао на своей голове. Он погладил ее по волосам. Он прикоснулся к ее щеке и провел по ней пальцем. Что он делает? Пытается расслабить ее?
Данфейт выдохнула, когда почувствовала, как его щека трется о иссушенную кожу ее лица. Дани поняла, что он хотел сделать, поняла, и не стала противиться его воле. А может, это ее воля была? Кто ответит? Она? Он? Кто?
Данфейт ощутила, как его теплые губы прикасаются к ее губам. Плавное движение по поверхности и глоток, поглощающий ее рот. Такие нежные... Хочется испытывать их прикосновения снова и снова... Вкус... Манящий... Хочется пить его, словно воду под палящим жаром Амира... Язык... Требовательный... Невозможно отстраниться и прекратить все это... Не хочется прекращать все это... Совсем не хочется...
Разряд - и Данфейт закричала от боли.
– Данфейт...
Учитель... Его голос...
– Данфейт, дыши...
Что? Дышать?
– Дыши, Данфейт...
– Кимао!!!
– кричало ее сознание.
– Где Кимао?!
– Я сказал "дыши"!!!
Рев голоса Учитель зазвенел в ее ушах и болью отразился в голове. Снова разряд. Словно током ее ударило в макушку. Еще один.
– Твою мать, Данфейт, дыши!!!
Дани открыла рот и вдохнула горячий, обжигающий воздух.
– Вернулась!
– произнес кто-то над ее головой.
– Данфейт, - услышала она осипший голос Кимао.
– Я здесь, - так же глухо произнесла Дани и попыталась открыть свои глаза, но теплая ладонь легла на них и отрезала от света.
– Они еще не привыкли. Потерпи немного, - прошептал Учитель.
– Кимао...
– простонала Данфейт.
– Кимао...
– Все хорошо, - ответил зрячий, протягивая ей свою руку и прикасаясь холодными пальцами к такой же холодной ладони.
– Ты долго, Donefaitu, я начал беспокоиться.