Чтение онлайн

— А кто был этот, «индиец»? — спросил он, имея в виду одного из операторов.

Тот, кого при входе в центр, он увидел со спины, имел на френче знак не Sotechso, а вроде как ее главного и единственного конкурента, корпорации Icenture — буковку «С», перечеркнутую, как некогда доллар, вертикальной планкой буквы “I”.

— Ты угадал, — дала ему необъективно высокую оценку Дрозофила. — Это вражеский наблюдатель. Резидент. Мы таких же держим у них. По договору… Для поддержания разумного равновесия.

Только на подлете к SiliconPeak Страхов обратил внимание на десяток разноцветных шаров, дрейфовавших вокруг башни.

Интерьер американского ресторана Силикон Пик слегка напоминал то место, которое они покинули: круглая площадь, в середине кольцевой бар, а столики, установленные на невысокие круглые подиумы, располагались по периметру, у прозрачных стен. Декор — минимальный, хай-тековский, сделан таким неопределенным, будто — специально, чтобы не напоминал благословенную Калифорнию и не вызывал ностальгии даже в латентной форме.

Здесь были одни американцы… И теперь еще они, двое русских. Американцы изредка поглядывали на них — немного озадаченно, опасливо. Но по западной деликатности не таращились.

И вдруг Страхов осознал, что он и Дрозофила находятся сейчас в мире креаторов, в его родном мире! И вокруг — одни креаторы! И это именно он, Страхов в одежде высокопоставленного аута, вызывает недоуменное любопытство окружающих!

— Слушай… А мы здесь как?.. — страшно заинтересовался он.

— Расслабься, — велела Дрозофила. — У нас свободный проход через мембрану. Мы — амбиваленты. И никаких фокусов и чудес — наши идентификаторы вшиты вот сюда.

Она указала на свой левый нагрудный кармашек, где были звездочки Sotechso, по размерам гораздо меньше, чем стандартные на униформах аутов. То есть почти незаметные.

— Здесь нам все двери открыты, — добавила она. — И у нас высший уровень доступа. Все эти вокруг, хоть они и такие крутые, если узнают, кто мы, встанут по стойке «смирно».

— Ну уж… — смутился Страхов, но посмотрел вокруг уже совершенно другими глазами.

Он давно знал о том, что есть в Шанхае такой ресторан и такой клуб, где всбиваются сливки американской «силиконовой диаспоры» — пионеры завоевания Востока. Действительно, все посетители были на вид ровесниками Страхова. Больше половины седатых и плешивых. Ковбойки в стиле 50-х. На крупных задницах и ляжках старые добрые Levi’s.

Стоп!

Страхов осознал, что он снова очутился в родном мире брендов. Но что за чертовщина! — никакой ностальгии, никакого кайфа, никакого «глотка свежего воздуха». Просто констатация! Где ж теперь кайф-то будет?! Что, вот этот «псевдо-оргазм», когда в тебя какой-нибудь бизнес-центр целиком вставляют? И все?!

Страхов глубоко вздохнул, перевел дух и сказал себе «Прорвемся!», потому что больше ничего сказать себе не мог.

В конце концов, эти американские «пионеры» тоже освоились и даже научились ловить кайф, затерянные в китайских просторах. Когда-то, задолго до наступления Равновесия, когда вся Америка уже захлебывалась от желтого аутсорсинга и даже самые крутые интеллектуалы, депрессуя, ждали полного локаута, десять тысяч «силиконщиков» вняли-таки гласу вопиющего в пустыне, а именно — призыву Эдварда Йордана, главного в то время эксперта по IT-аутсорсингу.

Он говорил: вот что, умники, высоких зарплат у вас уже не будет, их поделили, каждую на пятьдесят человек, и уже съели китайцы и индийцы. О временах дот-кома, о тех сумасшедших прибылях на инвестиции в Интернет вообще, забудьте. Это было давно и неправда!

Он говорил: вы умнее их, но здесь, у вас дома, они задавят вас своим напором, потому что на самом деле вы с вашими зашкаливающими IQ ленивы и нелюбопытны, как сурки зимой.

Он говорил: вас спасет только одно — стратегию физического освоения Запада надо перенести из девятнадцатого века в двадцать первый и преобразовать ее в стратегию интеллектуального освоения Востока. Короче, оторвите ваши задницы от мягких кресел, поезжайте в Шанхай, постройте там янки-таун и возьмитесь за такую работу, которую косоглазые еще просто не доросли делать. И это будет ваш последний шанс. И Америки — тоже.

И поехали… Особенно много выехало на исходе первого глобального кризиса. И янки-тауны были основаны в Шанхае и Бангалоре… И, пусть, за меньшие деньги, но какую-никакую уверенность в будущем интеллектуалы диаспоры получили и заодно кое-как среди общей массы желтых коротышек самоутвердились. А тут и Равновесие подоспело.

А Страхову принесли стейк, простого и доброго калифорнийского бургундского от Paul Mason, да еще и с нормальной этикеткой — и вот тут уж он, наконец, расслабился и почувствовал себя в нужное время и в нужном месте.

— Ты еще что-нибудь возьмешь? — спросила Дрозофила, когда его стейк уменьшился примерно на треть.

Страхов сосредоточился и оценил натюрморт… Ему вроде хватало, только вино, пожалуй, стоило повторить. Дрозофила налегала на него не слабее Страхова, умудряясь сочетать его с виноградом, бананами и даже морковкой.

— Может, в туалет заглянешь? — ничуть не стесняясь, спросила Дрозофила.

Страхов так удивился, что воспринял это, как приказ командира, и отправился, куда следовало… Креаторский сортир с его индивидуалистским акцентом, пусть и менее навороченный, чем аутские, все-таки казался более комфортным. Осознавая это, Страхов решил, что хотя бы на уровне спинного мозга он еще не аут, а креатор, и был этим очень удовлетворен.

Пока он отсутствовал, на столик принесли еще одну широкогорлую литровку.

— Ну все, теперь немного оторвемся, — сказала Дрозофила.

Он был не против.

Спустя всего минуту, попивая винцо, он вдруг заметил, что весь ресторан как будто тронулся и стал от них тихонько отъезжать… Он тряхнул головой, посмотрел на бутылку и подумал, что еще рановато…

Однако ресторан и в самом деле отъезжал. Точнее, отъезжали они, сидя за столиком. По краю подиума поднялась прозрачная мембрана, образовав вместе с окном купол с отверстием в вершине. Над ними развернулась диафрагма, и Страхов увидел над собой фиолетовый воздушный шар… Округлая гондола с их столиком совсем оторвалась от своего «порта» в Силикон Пик, будто лепесток от цветка, и они поплыли над ночным мегаполисом.

Шанхай внизу весь мерцал звездами и текучими во все стороны, пересекающимися «млечными путями».

— Красота! — впечатлило Страхова. — Оторвались!.. Может, куда-нибудь, вообще, удерем, и не заметят?.. Как эти, в «Таинственном острове» у Жюля Верна. Слышала?

— Слышала… Читала, — с улыбкой сказала Дрозофила.

Страхов был готов пьяно расцеловать ее, как самого родного человека, повстречавшегося после ста лет разлуки.

— Может, есть еще какой-нибудь… третий мир? — даже размечтался он. — Для тривалентов, например… Нам туда не пора? Признайся, ты ведь, наверно, знаешь, как туда долететь…