Чтение онлайн

– Где моя цепочка?! – сиреной воздушной тревоги заверещала Света.

– Какая цепочка?!

– Что случилось?!

– У меня в тумбочке лежала цепочка с крестиком. Золотая! А теперь ее нет, – Света, как купец на ярмарке, продемонстрировала всем ящик тумбочки с расческой, заколками и девичьим дневником. Цепочки там не было.

– Украли, – резюмировала Юлька.

– Может, в вещах затерялась? – предположила Настя.

– Нет ее среди вещей. Я уже несколько раз проверяла.

– Точно, украли. У нас в палате воровка!

Все переглянулись, как бы говоря: воровка не я, а может, это ты? Повисло гнетущее молчание.

– Я цепочку не брала. Можете проверить! – не выдержала одна из девочек. Она распахнула свою тумбочку и отправилась в холл за чемоданом.

Одни подошли смотреть ее вещи, другие остались на местах и поспешили тоже снять с себя подозрения, последовали ее примеру, предоставив свои тумбочки для досмотра. Вскоре девчонки, все до единой, перетряхивали свое добро, выставляя на обзор все, даже такие секреты, как тщательно спрятанные «страшные» пижамы, которые, вопреки всем их протестом, им положили мамы, или «стыдную» куклу с обгрызенной рукой, хранимую с пятилетнего возраста. Зина, как и все, раскрыла свой чемоданчик и вытащила из тумбочки все ее содержимое. В какой-то момент она испугалась – а вдруг злополучная цепочка окажется у нее? Нет, она ее не брала, но ведь оказаться-то вещь у нее может! Чувство беззащитности перед обстоятельствами и виновности без вины отозвалось в ее душе, придя из раннего детства. Оно автоматически перешло на нее от матери. Десяток лет тому назад ее, совсем еще кроху, никто не обвинял в том страшном преступлении. Ее жалели, но эта жалость имела примесь брезгливости и враждебности.

У Зины замерло сердце, вспотели ладошки. Это чувство тревоги было настолько велико, что на нее обратили внимание. Еще один миг – и судьба ее решится.

Кажется, пронесло – цепочки у нее не обнаружилось. Зина выдохнула – как все-таки, хорошо оказаться вне подозрений!

Но и у других девочек пропавшая цепочка не нашлась. Света сидела с видом героини, которой все должны.

– На зарядку! Выходим на зарядку! – вернулась Катерина. – Что сидим? – не поняла она. Представившаяся глазам вожатой картина олицетворяла таможенный досмотр в общем вагоне.

– У нас воровка завелась! Она украла у Светки золотую цепочку с крестиком!

– Тааак, – обвела строгим взглядом Катерина притихших девочек. – Это уже серьезно! А вы уверены, что это сделал кто-то из вашей палаты?

– А кто же еще? Вчера перед диской я цепочку сняла и положила в тумбочку, а утром ее уже не нашла, – плаксиво пожаловалась Света.

– Вы понимаете, чем это может закончиться? Я очень надеюсь, что это была шутка. Неумная, ужасная шутка! И я даю вам шанс исправить положение. Пусть тот, кто взял цепочку, до вечера вернет ее на место. И будем считать, что ничего не произошло.

– Как это – ничего не произошло? – возмутилась Света. – У меня цепочку украли!

– А может, ты ее сама потеряла, – предположила Настя.

– Ну, вообще, – отвернулась Света. И, видя, что преимущество на стороне Катерины, добавила: – Ладно, пусть возвращает.

День сразу как-то скомкался. То единство, которое ощущалось еще вчера, исчезло. На зарядке, за завтраком и по дороге к морю среди девчонок Зининой палаты царило уныние. Зина и сама переживала, хоть и до этого у нее не было ни с кем чувства локтя. Сегодня кто-то тихо, как и взял, вернет на место цепочку, и все забудется. Почти. Потому что в душе у каждой девочки останется едкий осадок недоверия к другим – ко всем. И появится привычка – прятать ценные вещи от своих же, ибо так сразу не разберешь, от кого чего можно ожидать.

У моря во время игры в мяч, к которой Катерина привлекла всех без исключения, острота утренней неприятности немного притупилась.

Купались, загорали, некоторые с непривычки даже обгорели, и вожатая, чтобы не держать отряд на пляже дольше времени, повела всех в лагерь. Прошел обед, за ним наступил тихий час, минул ужин… Близилось время Х, когда все должно было разрешиться.

– Свет, цепочку тебе вернули?

– Нет, конечно!

– Ты хорошо смотрела?

– Сто раз!

Морок умиротворенности прошел, обнажив болезненную действительность.

– Девочки, вы меня очень расстроили! Значит, так: если сейчас же никто не признается, я буду вынуждена сама проверить ваши чемоданы, – предупредила Катерина. Она смотрела на притихших воспитанниц строгими глазами.

Признаний не последовало, девочки лишь переглядывались – молча.

– Что же, начнем по часовой стрелке. Гуля, ты первая. Открывай тумбочку! Хорошо, ничего нет. Сумку неси. Теперь матрас поднимай… Кто дальше? Юля, ты!

– Свету пропускаем. Дальше – Зина.

Опять этот холодок. Ее же утром проверяли, да и потом она еще раз внимательно осмотрела свои вещи, словно не веря себе. На самом деле девочка ужасно боялась не себя, а той неведомой подлой силы, которая способна свалить чужую вину на нее.

– Так! Это что?!

Зина стояла как стеклянная. В ушах у нее загудело, и она почувствовала, как выпадает из реальности. В ее тумбочке, там, где еще пятнадцать минут назад было пусто, лежала золотая цепочка! А вокруг галдели девчонки, они тыкали в нее пальцами и кричали: «Воровка!»

Зина хорошо помнила, как проверяла свой ящик перед тем, как одна из девочек позвала ее в холл. В палате оставалась Света. Неужели она подложила ей собственную цепочку?! Но зачем?! Они со Светой не ссорились и даже не общались! Зина нашла случившемуся лишь одно объяснение: Света потеряла цепочку в своих вещах, а когда нашла, ей стало неловко в этом сознаться, и она подбросила цепочку ей, как самой беззащитной. Но как же это все объяснить, да так, чтобы ей поверили, когда нет доказательств? Не хочется, совсем ей не хочется оправдываться! А еще голос ее будет дрожать и навернутся слезы на глаза, если она заговорит. Как же нелепо и отвратительно все сложилось!

Ночь была ужасна. Это была самая жуткая ночь, которую пережила Зина, ужаснее тех, когда девочки рассказывали страшилки про мертвецов, после чего в окнах им мерещились чьи-то костлявые руки. Они, как ветки, царапали по стеклу, норовя проникнуть в палату и схватить кого-то за горло. Теперь мертвецы уже не казались страшными, Зина бы предпочла, чтобы они утащили ее в свою пещеру, лишь бы не слышать несправедливых обвинений, потоками лившихся в ее адрес.

– Воровка, воровка, воровка… – шипели девчонки.

– Уходи из нашей палаты, воровка!

Юлька подскочила с кровати, схватила Зину за руку, попыталась оттащить ее к выходу. Зина, хоть и была самой маленькой, но сил у Юльки не хватило.

– Девки, давайте ее вынесем в коридор! – обратилась она за подмогой.

– Да что вы, совсем уже?! – заступилась за Зину Настя. – Оставьте ребенка в покое.

Зина была благодарна Насте за поддержку, но этот ее «ребенок» больно резанул по ее самолюбию. Ее воспринимают как маленькую. Маленькую не ростом, а развитием, оттого и жалеют. Как же ей надоела эта жалость!