Дар целителя
Шрифт:
– Помоги?
– Кровь - могу остановить.
– Тут шить надо, - его величество попытался подхватить Ветану на руки, но Рамон не позволил, осторожно поднимая жену сам.
– Несите ее в спальню, Ренар, побудь с ней, сейчас пошлем слугу за лекарем.
Алонсо выдохнул.
Опасность миновала, племянница (пусть так, какая разница, какая там степень родства, так проще) жива, племянник не сжег ни себя, ни город, ни даже дом, а мертвая тушка одной идиотки...
Надо распорядиться убрать. И...
Ребенок!
***
Проще всего решился вопрос с ребенком.
Марта не взяла его с собой на кладбище - детям до года там не место. Магам жизни тоже там неуютно, так что данному ребенку и дольше можно не ходить в места с большим скоплением некроэнергии.
Ребенок оставался с компаньонкой, вместе с которой его и забрали слуги герцога, попутно ответив на вопросы соседей и стражи, и подарив городу еще несколько сплетен. К вечеру же половина Алетара узнает, что Марта сошла с ума, бросилась с ножом на лекарку, а герцог Моринар ее за это огнем сжег.
И что показательно - никто Марту не пожалел.
Кто она такая?
Чужачка, которая так и не стала своей ни для кого. А Вета - стала.
Миелленка?
Вот уж нет! Раденорка, алетарка, человек, который прошел вместе с городом через страшные дни нападения и эпидемии, а такие потрясения сплачивают сильнее, чем сто лет совместной жизни. Можно век прожить рядом с человеком и не узнать, на что он способен, а можно за пару дней принять его так, что никогда не вырвешь из сердце.
Так что...
Марту похоронили по-тихому, и это было к лучшему. Иначе 'благодарные' жители Алетара не поленились бы вытащить труп из могилы, и выкинуть его на съедение бродячим собакам.
Ребенка временно отдали Линетт, и та захлопотала рядом с маленьким магом жизни, разыскивая ему няньку, кормилицу и приданое.
Его величество не был против. Лучше пусть Моринары, чем кто-то другой.
Он и сам бы не возражал, но магия жизни, магия смерти...
Может, раньше их и могли сочетать, но сейчас эти две линии просто конфликтуют. Чревато потерей дара или жизни для слабейшего, в данном случае - для малыша.
Малыш нашел свое место в особняке Моринаров, и его величество вздохнул с облегчением. Уж здесь-то ребенка сумеют воспитать полностью преданным Раденору и Короне, а не частным шкурным интересам.
Вот убрать тело Марты было сложнее. Половину гостиной заблевали, пока вытащили. Горелый труп, разрезанный на части - неаппетитное зрелище.
***
Рамон держал на руках тело жены, не решаясь положить ее на кровать.
Ветана была легкой, словно сухой осенний лист. Запрокинутая голова, тонкая шея, на которой слабо билась (пока еще билась!!!) синяя жилка, кровавые пятна на одежде и его руках, и бледность...
Дождется ли она помощи?
С каким удовольствием он убил эту храмовную мразь! Жаль, только один раз. Маловато, надо бы повторить!
Стерва! Гадина!!!
– Положи ее. Все будет в порядке. Рамон!
– пробился сквозь боль и тоску голос Ренара.
– Честное слово, она выживет! Магией клянусь!
И все же отпускать ее было страшно.
По счастью, в дом ворвался Карнеш Тирлен, который не собирался церемониться ни с герцогами, ни с королями. В некоторых случаях есть только лекарь и больной, а уж кто там и какие регалии носит...
Болезнь не разбирает.
– Где Вета?
Одного взгляда на происходящее лекарю хватило.
– Так, положите ее на кровать, и разойдитесь. Мне свет нужен.
Рамон повиновался, охваченный могучим инстинктом, который есть у каждого человека, будь он хоть трижды маг.
Пришел лекарь. Теперь все будет хорошо...
И одним щелчком пальцев подвесил над кроватью большой огненный шар, который послушно подсветил Карнешу картинку. Даже и сам не понял - как?
Для такого творчества контроль нужен, Рамон по определению не мог сделать ничего подобного, но шар висел, а лекарь осматривал девушку, и не особенно огорчался.
– Швы я наложу, полежит недельку в кровати - и все в порядке, будет бегать. Вы ей кровь восстановите, ваше сиятельство?
Ренар кивнул.
– Разумеется.
– Тогда приступим? Ваша светлость?
Рамон покачал головой и отступил в дальний угол комнаты.
– Я не уйду. Мешать не буду, но не уйду.
Спорить с герцогом Карнеш не стал. Хочет стоять - пусть его, лишь бы под руку не лез. И принялся доставать из лекарской сумки иголки, нитки, залитые воском, для сохранения их в чистоте, настойку чистотела, пинцеты, скальпели...
– Что ж, приступим...
И никто, начиная с Карнеша, и кончая Ренаром, который, как маг, должен был бы видеть нечто подобное, не обратил внимания на руки Ветаны.
Колечко с бирюзой, которое она носила не снимая, теперь годилось только на выброс. Потемнела и покрылась пятнами медь, треснула, осыпалась, бирюза...
Амулет, подаренный рофтеркой, выполнил свое предназначение, отдавая жизнь за жизнь, отводя руку убийцы. Плохо ли, хорошо ли...
Рофтеры не могут кидаться огнем. Они не могут залить кого-то водой, они не могут поднимать мертвых, им недоступна магия всех семи стихий, но свое колдовство у них есть.
Тихое, почти незаметное... их можно назвать магами вероятностей. И там, где надо сделать выбор, их колдовство поворачивает человека в нужную сторону. Отводит руки убийцы, отводи глаза врага, отводит злые мысли...
Нельзя сказать, что так человек будет избавлен от всего зла, но шанс он получит, а уж воспользоваться или нет...
И в критический момент рука убийцы дрогнула.
Убить человека сложно, особенно без привычки, особенно когда тебе внушали, что убийство - грех, да и нервы у женщины не стальные. Вот и дернулась случайно...