Чтение онлайн

— Я все понял, - Тибальд поднялся и подошел к нему.
– Спасибо тебе.

— Я тоже должен поблагодарить тебя за то, что не напал тогда на нас, - ответил Виктор.
– Это был очень смелый поступок.

— Я не смог бы потом смотреть в глаза Виктории, - произнес принц.

— Я не забуду этого, - Виктор протянул руку.
– Я поддержу тебя, что бы ни было дальше между вами с Эриком.

Тибальд пожал его руку, надеясь, что воевать им все же не придется. Мужчины обнялись, и Тибальд вышел. Принцу нужно было подготовить все к отъезду жены.

— Кто бы мог подумать, что нужна будет война, чтобы ты, наконец, увидел в Тибальде мужчину, - сказала печально Виктория, тоже поднявшись.

— В нем не больше мужского, чем в Лингимире, - возразил брат.
– Дали же мне боги союзников.

— Нет, ты не изменился, - девушка улыбнулась, позволив ему проводить ее в комнату.

Вечером она покинула дворец в сопровождении своих вандерширских друзей. Барон Рочестер с супругой тоже изъявили желание отправиться за город. Стоунхолд мог навеять тоску на кого угодно своим мрачным видом и гнетущей атмосферой. Офицеры Виктора сопровождали принцессу, переодевшись лакеями княгини. Лорд де Ланье со своей семьей остался. Ему становилось все хуже. Внезапная болезнь отнимала его жизненные силы, и он все реже поднимался с постели. Бенедикт с тяжелым сердцем оставлял Веронику одну во враждебном дворце, рядом с умирающим опекуном. Он все же попытался помочь лорду, пока тот спал, но понял, что время больного на исходе. Он умирал, потому что пришел его час, и никакая магия не могла изменить судьбу.

Стоунхолд.

20е. Четвертый весенний месяц.

На рассвете в столицу прибыл король Холоу, Эрик. Он уже знал, что во дворце его ждет гость. Но король заставил его еще подождать, пока сам он отдохнет после дороги и соберется с мыслями. Виктора удостоили аудиенции, когда солнце уже скрылось за горизонтом.

Тронный зал теперь был заполнен офицерами короля и его военными советниками. Тибальд тоже был тут, стоя возле отцовского трона. Король Эрик в золотой короне и темно-синей мантии поверх военной формы, восседал на своем троне. Черные волосы обрамляли его красивое мужественное лицо. Карие глаза сурово взирали на подданных. Он слегка кивнул на поклон гостя.

— Очень храбро с твоей стороны приехать сюда одному, - произнес король и его низкий голос эхом отозвался в огромном зале. Все молчали, зная, что этот разговор определит последующие планы Холоу.

— Я догадываюсь, что подвигло тебя на такой шаг, - продолжал Эрик, бросив взгляд на сына.
– Но ты превратно истолковал поступок Тибальда, приняв малодушие за союзничество.

— Я приехал сюда один, потому что знал, что ты человек чести и ценишь кровное родство больше всего другого, - отвечал Виктор.
– Мое желание избежать войны с братом продиктовано не домыслами и надеждами. Я помню, что наши предки заключили мир, длящийся уже сто лет. Кто мы, чтобы нарушать его?

— Я воевал не с тобой, брат, - возразил Эрик, прекрасно зная, что в искусстве дипломатии они с Виктором равны.
– Холоу воевал с Эвервудом на стороне Вандершира, извечного нашего союзника.

— Если ты поддерживаешь новый Вандершир, то поддерживаешь его нового короля, узурпатора Лоакинора, темного мага. Ты знал, кто твой союзник, когда отправил солдат помогать ему?
– спросил Виктор, держась свободно в окружении вражеских солдат.

— Я знаю, что во главе Вандершира стоит герцог Майкл Макмилон, потомок Родерика Третьего. Он предоставил бумаги, подтверждающие его родословную. Теперь твое слово против его. Он, кстати, тоже сообщил мне о тебе одну вещь, заставившую меня усомниться в твоем желании следовать традициям наших предков, - хитро прищурившись, добавил Эрик. Советники согласно закивали, уже зная, о чем речь. Тибальд взглянул на отца.

— Я слушаю, - ответил Виктор.
– Чтобы очистить свое имя, я должен услышать обвинение.

— Ты знаешь, что мы воюем с эльфами, - начал король Эрик.
– Они враги Холоу уже долгое время. Если магам разрешено бывать тут, то эльфам тут не место. Мы выступили против Эвервуда единственно потому, что его поддержали западные эльфы.

— Если вы вменяете мне в вину союз с Эвервудом, я отвечу, что вынужден был сделать это, когда увидел, что брат в союзе с узурпатором темным, - возразил Виктор.

— Союз с Эвервудом ничто в сравнении с твоим союзом с эльфийской девицей, - произнес Эрик, глядя на него. По залу прошел недовольный ропот. Тибальд молчал, не глядя на них. Он вспомнил свой разговор с отцом в Уайтпорте.

— Разве твой новый друг не сообщил тебе ее имя?
– спросил Виктор, не реагируя на ропот и косые взгляды.

— Нет, мне достаточно и того, что в ее роду были эльфы, - ответил Эрик.

— В роду короля Холоу тоже были эльфы, если ты не забыл, - произнес Виктор, смерив короля надменным взглядом.

— Это позорная страница, давно забытая нами, настоящими наследниками престола Холоу, - сказал равнодушно Эрик.

— Моя жена не просто эльфийская девица, она - Лонвал. Потомок древнего короля Грегори Лонвала, короля Холоу, друга и союзника Валиуса Кальтбэрга, нашего с тобой прадеда.

Послышались возмущенные возгласы. Король поднял руку, призывая всех замолчать.

— И ты можешь доказать это?
– поинтересовался он.
– Или мне вновь поверить тебе на слово?

Виктор не мог ссылаться на магов, а других доказательств у него не было.

— Я не могу полностью полагаться на твое слово теперь, когда ты в союзе с Эвервудом и женат на эльфийке, - продолжал Эрик, понимая, что доказательств нет.
– Также я не могу полностью доверять герцогу Макмилону после твоих обвинений. Я перед трудным выбором.

Виктор опять промолчал, зная, что король Холоу уже принял решение.

— Я должен думать о людях, живущих в северных землях, - продолжал Эрик.
– Если дальше так пойдет, чистой человеческой крови не останется. Ведь твои наследники будут эльфами.

— Они будут людьми, - возразил Виктор, догадываясь, что потребует Эрик.

— Нет. Твой отец тоже так думал, когда брал советником мага, - не согласился тот.
– Один маг, что он может сделать плохого? Одна эльфийская девица, разве это что-то изменит?

Советники согласно кивали, слушая своего правителя.

— Но не пройдет и десятка лет, как люди вновь попадут в рабство к этим порождениям нечистых сил, - говорил он.
– Единый Бог, которого завещали почитать нам наши отцы, не приемлет другой веры, а разве эльфы верят в него? Они вообще не молятся, считают себя венцом творения, богами. А маги вовсе возомнили себя творцами всего сущего, нашими повелителями.