Чтение онлайн

– А как ловят лягушек? – спросила она. – Или их разводят в каких-нибудь аквариумах?

– Нет. В неволе лягушки совсем не те. Они живут там, где им и положено, – в болотной тине. Вот посмотри в окно. Видишь эти озерца? – Он подвел Анну к окну, и она увидела поблескивающие на солнце лужицы. Отсюда картина выглядела даже симпатичной. Герман продолжал: – В этих озерах, которые на самом деле жутко вонючие, так как заполнены стоячей водой, живут наши отборные квакушки. Они ужасно плодовитые. Одна самка может отложить в год не один десяток тысяч икринок. Через три месяца появляются головастики, а еще через пару лет лягушку можно есть.

Аня содрогнулась. Герман, довольный собой, широко улыбнулся.

– Что, не любишь лягушатинку?

– Нет!

– Ясно. Я тоже не особенно, но кое-кому очень даже нравится. А если еще с чесночком…

– Ох, прекрати, пожалуйста, – взмолилась Аня.

– Ладно, не будем о еде, – покорно согласился Герман. – Ты спрашивала, как их ловят? Очень просто. Лягушки что едят? Насекомых. Поэтому на берегу пруда раскладывают куски тухлого мяса, на него слетаются тучи мух… Эй, ты куда?

– Где тут у вас туалет? – прохрипела Анна, зажимая руками рот и бросаясь прочь по коридору.

– Прямо и налево! – сквозь взрывы смеха неслось ей вслед.

В туалете Аню вывернуло буквально наизнанку. Она долго умывалась холодной водой, строя планы мести. Ну, Герман, ну, негодяй. А она-то, сыщица потусторонняя! Попалась, как кур во щи! При одной мысли о еде ее снова вывернуло. И снова пришлось умываться.

Слегка пошатываясь, она побрела обратно в коридор и с удивлением обнаружила Германа в обществе Демина, партнера Барскова. Увлеченные разговором, они не заметили ее, зато от Анны не укрылось, что Герман не на шутку разозлен. Теперь, когда он не дурачился, Анна увидела перед собой властного и даже жестокого человека, Герман стал очень похож на отца, разве что у этого напрочь отсутствовал даже намек на сентиментальность.

Демин трясся, как желе на блюдечке. Он пытался заглянуть Герману в глаза и заискивающе улыбался. Интересно, что это между ними происходит?

Но стоило им заметить девушку, как все изменилось, словно по мановению волшебной палочки. На лице Германа вновь заиграла глумливая улыбочка, а Демин старательно изображал безмерное счастье.

– Ну как, попрощалась с завтраком? – осведомился Герман у Ани.

– Спасибо за заботу, – глухо ответила она, криво улыбаясь.

– Слабенький у тебя оказался желудок, принцесса. И говоришь ты теперь как чревовещательница. Знаешь что? Езжай-ка ты домой поскорее.

– А ты?

– У меня тут одно дельце. – При этих словах Демин, не переставая улыбаться, судорожно сглотнул. – Можешь, конечно, подождать, пока я закончу, но это займет часа два-три. Выдержишь?

От такой перспективы у Анны снова свело желудок, и она отчаянно замотала головой. Все, что угодно, только бы поскорее убраться отсюда!

Герман вежливо проводил ее до ворот и придержал стремя, помогая сесть в седло. Анна едва слышала, о чем он говорил. Она почти не дышала, опасаясь нового приступа тошноты и только кивала головой, как китайский болванчик.

Наконец-то она очутилась за воротами. Опал несся галопом до тех пор, пока злосчастная ферма не осталась далеко позади. Только тогда Аня придержала коня. Однако через некоторое время она поняла, что в каком-то месте неправильно свернула, и теперь понятия не имеет, куда ехать дальше.

И девушка, и лошадь выбились из сил, кружа по окрестностям. Аня понимала, что им еще повезло, ведь они ни разу не попали на топкое место, стараясь держаться только нахоженных троп. За несколько часов они не встретили ни одного человека, у которого можно было бы спросить дорогу. Анна совсем отчаялась, уже стемнело, и она всерьез опасалась, что придется заночевать в лесу. Единственная надежда – будут искать Опала. Он стоит больших денег, тогда как провались сама Аня сквозь землю, небось никто из семейки и ухом не поведет.

Окончательно выбившись из сил, Аня опустила поводья и прижалась к теплой шее жеребца. Он как будто почувствовал ее усталость.

– Попали мы с тобой в переплет, Опал, – прошептала девушка. В ответ раздалось негромкое ржание.

Не чувствуя поводьев, конь медленно побрел вперед. Анна не сразу поняла, что жеребец движется не абы как, а по какому-то ему известному пути. Аня снова почувствовала себя маленькой девочкой на необъятной спине старого Графа, бредущего по знакомому маршруту. Опал шел к дому. Теперь Аня знала это наверняка. Они выехали на небольшую возвышенность. Внизу сквозь деревья смутно мерцали огоньки близлежащей деревушки, а еще ниже, в долине светились окна коттеджа Барскова. На небе уже вовсю сияли звезды.

– Молодец, Опал! Ты нас привел к дому! – обрадованно воскликнула девушка. – Давай, спускайся потихоньку.

Конь послушно тронулся вперед. Они снова въехали под кроны деревьев. Это была та самая тропинка, по которой она проезжала в самый первый день.

Впереди мелькнула неясная тень. Присмотревшись, Анна поняла, что посреди дороги стоит человек. Она не испугалась, даже обрадовалась – слишком много времени пришлось провести в одиночестве. Но чем ближе они подъезжали, тем тревожнее становилось у нее на душе. Человек вел себя странно. Он стоял совершенно неподвижно. За все время он ни разу не пошевелился. Очертания его высокой фигуры становились все четче, но черты лица еще были неразличимы.

Жеребец тоже заволновался. Он попытался остановиться, но Аня слегка сжала его бока, заставляя продолжать путь. Чтобы успокоить и коня, и себя, она громко окликнула человека:

– Здравствуйте!

В ответ не донеслось ни звука. Опал всхрапывал и тряс головой, отказываясь идти. Он вертелся на месте, и Аня с трудом удерживалась в седле.

Когда до человека на дороге оставалось всего несколько метров, он неожиданно сорвался с места и стремительно бросился под ноги лошади, угрожающе размахивая руками. Опал дико заржал и взвился на дыбы. Аня вылетела из седла, как пробка из бутылки, но приземлилась довольно удачно, шлепнувшись в большую кучу опавшей листвы. Опал бросился прочь, не слушая зовущую его Анну.

Человек двинулся в ее сторону и тут, когда его лицо осветила луна, она пожалела, что, падая, не свернула себе шею. По крайней мере, не увидела бы этот кошмар. У существа, приближающегося к ней, было совершенно невероятное лицо, если это слово подходит к сведенной судорогой неподвижной маске со свисающей лохмотьями обугленной кожей. В глубоких глазницах что-то тускло поблескивало, хотелось бы надеяться, что это глаза, хотя в данном случае Анна поверила бы во что угодно.

Несмотря на сковавший ее ужас, от которого шевелились волосы, голова работала на удивление четко. Достаточно по крайней мере для того, чтобы сообразить – человек с такими ранами НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ЖИВ! Это мертвец!