Чтение онлайн

Вдруг послышались предупреждающие крики. Лошади встали на дыбы, заскрипели дышла, карета зашаталась и накренилась.

Евгения в ужасе вскочила, когда дверца, из окна которой высунулась мать, внезапно распахнулась, и миссис Давдейл с криком вывалилась наружу и исчезла в темноте. Послышался глухой удар, и крик оборвался. Евгения, вся дрожа, выпрыгнула из кареты.

— Мама! Мама!

Ответа не было.

Миссис Давдейл лежала неподвижно, широкие юбки ее лилового платья разметались по мостовой. Ноги В атласных туфельках были неестественно согнуты. А высоко над ее головой, как одинокий светлячок, плясал язычок огня в газовом фонаре.

– Язнала, что этот бал не кончится для вас добром, — пробормотала тетя Клорис.

Евгения содрогнулась. Она не отрываясь смотрела на лампу на столике позади тетушки Клорис. Фитиль был прикручен, и пламя едва мерцало. Мерцало. Трепетало. Как газовый фонарь на улице, когда ее мать лежала на булыжной мостовой.

Евгения закрыла лицо руками. Это все по ее вине! Если бы она не хотела танцевать с Грэгором, если бы не меняла своего решения не ехать на бал — они с матерью никогда не сели бы в эту карету. Ее мать была бы жива и здорова и не лежала бы сейчас без сознания там, наверху, в своей спальне.

Люди, собравшиеся вокруг них после несчастного случая, готовы были помочь. Кучер, лакей и еще какой-то мужчина перенесли миссис Давдейл обратно в карету. Экипаж не сильно пострадал, и они смогли доехать до дома на Крейвен-Хилл. Кучер уехал сообщить маркизу о случившемся. Бриджит послали за доктором.

Доктор Парфитт уже полчаса находился при миссис Давдейл. Евгения слышала его шаги в комнате над ними. Тетя Клорис подняла глаза к потолку.

— У этого доктора тяжелая походка, — проворчала она. — Не удивлюсь, если и гонорар у него неподъемный.

Евгения опустила голову. Повисла тишина, которую нарушали только треск поленьев в камине и шаги доктора наверху. Возле дома послышался звук подъезжающего экипажа, но ни Евгения, ни тетя Клорис не шелохнулись. Только когда прозвенел дверной колокольчик, они подняли головы.

— Посетитель? В такое время?! — нахмурилась тетя Клорис.

В коридоре послышались легкие шаги Бриджит. Открылась входная дверь, донесся приглушенный разговор, потом шаги к двери в гостиную.

— Маркиз Бакбери,— торжественно объявила Бриджит.

Евгения растерянно встала, когда маркиз вошел в комнату, на ходу снимая перчатки. На его волосах и воротнике темного плаща блестели капли дождя.

— Вы... уехали с бала еще до его начала, милорд?! — пробормотала Евгения.

— Неужели вы думаете, что я мог просто танцевать после того, как услышал эту ужасную новость? — Маркиз удивленно покачал головой, потом обратился к тете Клорис: — Мадам, я позволил себе смелость, приказав расстелить солому на улице возле вашего дома, чтобы стук колес проезжающих мимо экипажей не беспокоил больную.

— Как великодушно с вашей стороны подумать об этом, милорд! — Тетя повернулась к Бриджит, которая стояла у двери, глазея на маркиза. — Бриджит, возьми плащ гостя и просуши его. А потом, будь любезна, приготовь нам чай.

Евгения тем временем подвинула стул поближе к огню, чтобы маркиз сел.

— Доктор сейчас у миссис Давдейл? — спросил маркиз.

— Уже целых полчаса, — ответила тетя Клорис. — Мы ждем его прогноза с большим волнением, как вы понимаете. Моя племянница была холодной, как восковая фигура, когда ее внесли в дом. С тех пор она не открывала глаз и не произнесла ни звука.

Маркиз озабоченно слушал. Потом повернулся к Евгении.

— Вы сами никак не пострадали, мисс Давдейл?

— Нет-нет, — голос Евгении задрожал, — но мама... бедная мама! — Она отвернулась, стараясь сдержать рыдания. Так что только тетя Клорис заметила выражение облегчения на лице маркиза, когда он услышал, что с Евгенией все в порядке. Он смотрел на низко опущенную голову девушки, потом подошел и осторожно положил руку на ее плечо. — Мисс Давдейл, все, что можно сделать для вашей матушки, будет сделано, — твердо произнес он.

Тетя Клорис забеспокоилась.

— Будем надеяться, что миссис Давдейл пострадала не очень серьезно. Она, конечно, моя плоть и кровь, но я не в состоянии бесконечно платить за услуги врача. Деньги моего мужа были вложены в индийский хлопок, а сейчас рынок хлопка не так процветает, как раньше, милорд.

— Тетя Клорис, пожалуйста, не беспокойтесь, — тихо сказала Евгения. — Я сама буду оплачивать услуги врача, если... если мама серьезно пострадала. Я найду какую-нибудь работу.

— Какую работу может выполнять такая девушка, как ты? — фыркнула тетка.

Евгения покраснела — ей было неловко говорить об ном в присутствии маркиза.

— Я могу быть белошвейкой. Или гувернанткой.

Тетя Клорис всплеснула руками.

— Белошвейкой! Гувернанткой! Таких профессий отродясь не было в семействе Дьюитт!

У Евгении задрожали губы.

— Прошу прощения, тетя, но я не Дьюитт. Я — Давдейл.

Маркиз с интересом наблюдал эту демонстрацию силы духа.

— Давдейл, да? Тем хуже, — угрюмо произнесла тетя Клорис. — Моя племянница Флоренс могла бы выйти замуж за кого-то из кузенов Дьюитт. Тогда она не оказалась бы в таком бедственном положении, как сейчас. Дьюитты знают толк в деньгах. Зарабатывай и копи.Это их девиз, который сослужил им хорошую службу.

Маркиз кашлянул.

— Если бы ваша племянница действительно вышла замуж за своего кузена, мадам, — улыбнулся он, — то в результате такого союза могла бы не появиться на свет такая красивая и преданная вам молодая леди, как мисс Давдейл.

Тетя Клорис пожала плечами, взгляд ее слегка потеплел.

— Да. Евгения хорошая девушка, и к тому же красавица. Луч света в моей старости.

Воцарилась хрупкая тишина. Ее прервало появление Бриджит. Запыхавшись, она вошла в комнату без чайного подноса.