Чтение онлайн

— Мы так рады, мисс!

— Рады?

— О да! Нельзя себе и представить лучшего хозяина, чем наш! Пора ему уже вернуться домой!

Евгения прошла в свою комнату, раздумывая над тем, что сказала служанка. Кажется, слуги любят своего хозяина.

Маркиз приехал в десять вечера. Он решил не беспокоить своих гостей, пообедал у себя в комнате и лег спать еще до полуночи.

На следующее утро он передал, что хочет навестить миссис Давдейл и Евгению. Миссис Давдейл велела Евгении принести ей баночки с румянами и пудрой и настаивала, чтобы дочь тоже принарядилась, но Евгения холодно ответила, что она не на смотринах.

Маркиз сначала вежливо поинтересовался здоровьем миссис Давдейл, затем спросил Евгению, имела ли она возможность осмотреть весь сад. Евгения призналась, что только начала знакомиться с поместьем, заметив, что пешком далеко не уйдешь, а оставлять мать надолго ей не хочется.

Маркиз удивился, что она не воспользовалась его конюшней и не каталась на прекрасных лошадях. Он предложил поехать на конную прогулку вместе с ним прямо сегодня, после обеда. Евгения заколебалась. Ей не хотелось оставаться с маркизом наедине. Но миссис Давдейл поспешила принять приглашение от имени дочери. Она очень беспокоилась, что Евгения мало бывает на свежем воздухе.

И вот, сразу после полудня, Евгения сидела на красивой чалой кобыле, готовая отправиться на прогулку с маркизом.

Она не могла не заметить, что все — от молодого конюха, который подвел лошадей, и лакея, вышедшего вслед за маркизом и подавшего ему хлыст, и до служанки, которая торопливо шла из сада с охапкой шалфея, — приветствовали хозяина с нескрываемой теплотой. И маркиз здоровался со всеми учтиво и радушно.

Евгения с удивлением отметила, что очень быстро вспомнила навыки верховой езды. В седле она держалась легко и естественно.

Медленно проехав по центральной гравийной дорожке, которая окаймляла газон, они двинулись к лугу перед озером и пустили лошадей галопом. Девушка давно не чувствовала себя такой счастливой.

Маркиз осадил коня у воды, и Евгения последовала его примеру. Лошади опустили головы и стали пить.

Маркиз повернулся к девушке, намереваясь что-то сказать, но застыл, сраженный очарованием Евгении — глаза ее сверкали, щеки разрумянились, волосы разметались по плечам. Она глубоко дышала, приоткрыв рот.

Маркиз с трудом оторвал от нее взгляд.

— Здесь поблизости есть место, куда вы хотели бы поехать? — спросил он.

Евгения глубоко вдохнула, потом указала на лес.

— Туда, — махнула она рукой в сторону леса. — Я хотела бы найти дом, в котором мы раньше жили.

Маркиз улыбнулся.

— Мне и самому любопытно на него взглянуть. Едемте.

Они решили переправиться через реку вброд — вода, к счастью, еще не поднималась, — а не ехать к деревянному мосту вверх по течению. Выбравшись из воды на другом берегу, они углубились в лес. Сердце Евгении гулко застучало от волнения, когда они выехали на тропинку, ведущую к домику. От нетерпения девушка пришпорила лошадь. Ветки разросшихся деревьев затрудняли ее продвижение вперед. Евгения не помнила, чтобы тропинка была такой заросшей и узкой.

Вскоре она заметила белые столбы. Некоторые из них покосились, некоторые — и вовсе упали. Их вид сам по себе должен был подготовить Евгению к тому, что она увидит дальше. Но она ничего не поняла и пришпорила лошадь. И только выехав на поляну перед домом, она резко натянула поводья, вскрикнув от ужаса.

Перед ней стоял «Парагон» — или то, что от него осталось.

Соломенная кровля исчезла, оголив ветхие балки крыши. В окнах не сохранилось ни одного стекла. Стены облезли, облупились и кое-где обвалились.

— Увы, — вздохнул маркиз. — Когда мы возвращаемся в прошлое, оно оказывается совсем не таким, каким живет в наших воспоминаниях.

Вне себя от горя и ужаса, Евгения резко повернулась к спутнику.

— Это вы виноваты! — всхлипывая, бросила она. — Вы оставались во Франции, забросив свое поместье. «Парагон» вас совсем не интересовал. Почему вы не поселили сюда новых арендаторов? Почему?

Прежде чем маркиз, пораженный ее вспышкой, мог ответить, Евгения развернула лошадь и пустила ее галопом. Она низко опустила голову, пробираясь под нависшими ветвями, и, выехав из леса, переправилась через реку на другой берег. На душе у девушки было так же сумрачно и неспокойно, как в темнеющем небе над ее головой. Если ее мечты о прошлом разрушены, она еще крепче станет держаться за свои мечты о будущем!

Согласится ее мать или нет, но она должна выйти замуж за человека, которого обожает, и никогда, никогда не станет принимать ухаживания человека, который допустил, чтобы ее любимый «Парагон» превратился в руины!

Когда Евгения проезжала мимо беседки Аполлона, сильная вспышка молнии осветила высокий купол павильона. Через несколько секунд раздался оглушительный раскат грома. Лошадь Евгении испуганно заржала и пустилась безудержным галопом.

Хотя Евгения ездила верхом с детства и сегодня уверенно чувствовала себя в седле, она была не настолько хорошей наездницей, чтобы справиться с животным, которое в ужасе упрямо несло се, куда ему заблагорассудится. Ей ничего не оставалось, как крепко вцепиться в поводья. Она зажмурилась, спасая глаза от внезапно начавшегося ливня, который больно хлестал по щекам, и комьев грязи, летевших из-под копыт. Впереди было только озеро и острые серые камни. Евгения почувствовала, как силы покидают ее. Хватка ее слабела. Еще мгновение — и она точно полетит головой вперед на эти камни...

— Тпру! Стоять!

Маркиз догнал ее лошадь, схватил поводья и натянул их изо всей силы. Та, запрокинув голову, пронеслась еще несколько ярдов, но конь маркиза устоял на месте, и кобыла наконец покорилась и остановилась, все еще дрожа. Маркиз бросил ее покрытые пеной поводья, соскочил на землю и кинулся к Евгении, которая, чуть живая, пыталась слезть с седла.

— Милорд!

Она почувствовала, как крепкие руки обхватили ее, ощутила на своей щеке взволнованное дыхание мужчины, который поднял ее на руки и понес в укрытие. Когда она открыла глаза, то увидела над собой разрисованный деревянный потолок.