Чтение онлайн

— Я люблю тебя, Крид, и стану хорошей женой, обещаю. — Она надеялась услышать в ответ, что он тоже любит ее; но не слишком ожидала этого. Некоторым мужчинам эти слова даются очень трудно. Но она знала, что совсем ему не безразлична, что он заботится о ней, и была уверена: придет то время, когда он произнесет слова, которых она так давно ждет.

Пока она залезала в свою постель, он стоял у костра, глядя на огонь. У него не было сомнений, что Джесси станет ему хорошей женой, лучшей из всех, которые доставались мужчинам.

Он только раздумывал, сумеет ли он стать таким мужем, которого она заслуживала.

Еще до того, как Крид открыл глаза, он уже знал: случилось неладное. Потом услышал звук осторожных, подкрадывающихся шагов, смягченных рыхлой землей.

Слабый запах сыромятной кожи и медвежьего жира проник в его ноздри.

«Индейцы, — подумал Крид, — но сколько?»

Какое-то мгновение он еще лежал неподвижно, все его чувства были обострены до предела. Покалывание вдоль спины предупредило его, что одно неосторожное движение может стоить жизни и ему, и Джесси.

Он медленно открыл глаза.

Воины стояли по обеим сторонам от него, но поодаль, так что он не смог бы их достать. На лицах — боевая раскраска, а длинные черные волосы украшены перьями. Человек слева от Крида держал в руках почти новенький винчестер, ствол которого был направлен Криду в грудь. Воин справа держал боевое копье, украшенное белым пером орла и двумя скальпами со светлыми волосами.

Не поворачивая головы, Крид боковым зрением глянул на Джесси. Она все еще спала, подложив под щеку кулачок. Волосы разметались по подстилке блестящим ореолом.

Двое воинов стояли в ногах ее постели с самозарядными винтовками. Уголком глаза он заметил еще двоих хорошо вооруженных индейцев. Чуть поодаль стоял молодой воин, державший лошадей.

Крид сглотнул слюну. Индейцы, судя по покрою мокасин и щитам, принадлежали к племени кроу. Если бы они были из племени лакота, он смог бы убедить их в том, что он— один из них. К сожалению, кроу неприязненно относились к лакота, впрочем так же, как и лакота к ним. Чтобы получать от федеральных властей помощь в защите своих охотничьих угодий, индейцы кроу служили разведчиками американской армии в этих краях, и это обстоятельство еще больше противопоставляло их индейцам лакота.

— Крид, — позвала его Джесси, дрожащим от страха голосом.

— Не шевелись, — предупредил он ее спокойным тоном, надеясь, что его голос и вполовину не выдавал того, насколько он сам был встревожен.

Воин с копьем ткнул Крида в бок, жестом приказывая ему встать. Выполняя приказ, Крид медленно поднялся. При этом он заметил, что индейцы уже разграбили их лагерь, поделив между собой съестные припасы, его оружие и новую одежду Джесси.

Он услышал тревожный вскрик Джесси, когда один из воинов схватил ее за руку и рывком поставил на ноги, а потом толкнул к маленькой обложенной камнем ямке, где они вчера вечером жгли костер.

— Думаю, они хотят, чтобы ты приготовила им какую-нибудь еду, — сказал Крид.

Он взглянул на стоявшего поблизости воина и сделал движение, будто ест. Воин кивнул.

Пока Джесси готовила завтрак, один из индейцев связал Криду руки за спиной и заставил встать на колени. Другой стал обшаривать его карманы, забирая табак, нож из-за голенища, пачку долларов, которую за ненадобностью бросил в огонь.

Толкнув Крида, что ясно означало стоять и не двигаться, индеец подошел к группке, стоявшей вокруг Джесси, готовившей бекон с картофелем, громко рассуждая, жестикулируя и показывая на ее руки.

Руки девушки тряслись так, что она едва удерживала сковородку. Никогда она еще не была так испугана. Время от времени она бросала взгляды на Крида, и он отвечал ей ободряющей улыбкой. Однако даже это не развеивало ее страхов.

Эти люди были индейцами, дикарями, способными на зверства, не поддающиеся описанию. Джесси успела заметить на конце копья развевающиеся по ветру скальпы с длинными волосами блондинок. Она давно была наслышана историй об индейцах и узнала боевую раскраску на их лицах сразу, как только увидела, чтобы понять, какую угрозу они несли ее жизни и — она сглотнула комок в горле— ее целомудрию. Ей рассказывали о захваченных ими женщинах, о том, как дикари мучили их и насиловали. С ужасом она слушала зловещие рассказы о пленницах, предпочитавших самоубийство изнасилованиям, унижениям, жизни в плену и физическому и духовному вырождению.

Конечно же, было множество рассказов и о том, что многие женщины принимали индейский образ жизни выходили замуж за тех, кто взял их как добычу, разучивали их язык и обычаи, рожали им детей. Среди этих историй были и возмутительные рассказы о женщинах, которые отказывались возвращаться домой к своим и убегали за индейскими мужьями, если их увозили силой.

Открывая банку бобов, она взглянула на лица стоявших вокруг индейцев, надеясь прочесть на них милосердие или сочувствие, но они не выражали ничего, ровным счетом никаких эмоций.

Когда еда была готова, воины собрались в кружок и стали есть, хватая пищу руками или подцепляя ножами. Стараясь оставаться невозмутимой, насколько это возможно, Джесси поднялась и направилась было к Криду, но в то же мгновение один из индейцев схватил ее за лодыжку.

— Ты. Оставайся.

Она непонимающе уставилась на индейца, а потом перевела взгляд на Крида.

— Делай, что он сказал, любимая.

В считанные минуты индейцы управились с едой. Стоявший рядом с нею воин связал ей руки за спиной. Остальные окружили Крида; их черные глаза сверкали недоброжелательством, голоса кипели злобой.

И хотя внутри у него все поджалось от страха, Крид поднялся на ноги. Высоко подняв голову, он смотрел в упор на своих врагов, раздумывая, убьют ли они его сразу или будут сначала мучить.

Мельком он взглянул на Джесси. Ее лицо стало мертвенно-бледным, а глаза расширились от страха. «Не смог я ее уберечь», — подумал он хмуро, и сердце у него защемило. «Скорее всего, они меня убьют, — пронеслась у него мысль, — медленно или быстро, конец будет один. Но Джесси…» Он простонал от бессилия, представив, как ее будут поочередно насиловать.