Чтение онлайн

Следом пришел черед кроватки. Сначала попытавшись повозражать, мол, какая разница, поспит и в коляске, я наткнулся на суровый взгляд мамы и примирительно взмахнул руками — лишь бы это всё побыстрее закончилось. Мама что-то выстукивала, прощупывала дно, на некоторые модели даже смотреть отказывалась. Продавщица пару раз с немой мольбой смотрела на меня, но я оставался безучастным — не хватало мне ещё больше попасть под раздачу. Наконец генеральская дочка номер один в моей жизни остановилась на двух кроватках — из светлого дерева, не очень глубокой, с каким-то финтифлюшками с одной стороны — вроде как там будет голова ребенка, — и ещё одной, помассивнее, с колесиками, съемной стенкой и функцией раскачивания.

— Что скажешь, дорогой? В какой, на твой взгляд, будет лучше спаться твоей дочери? — Мама снова начала веселиться.

Не мужское это дело — вещи для ребенка выбирать. Вот сомневаюсь, что мой отец так заморачивался на предмет размещения нас с Настей. Но мама… ох, побыстрее её забрали на этот полигон!

— Мне нравится вторая, — буркнул я.

— Отлично! — почти подпрыгнула девчонка. — Я бы тоже взяла её! Можно легко перевести, если это понадобиться, и укачивать, не вынимая из кроватки! Ваша малышка будет с удовольствием спать здесь.

— Заворачивайте, — кивком королевы велела моя мать.

В этом павильончике она подобрала ещё парочку игрушек для "Ариаднушки" — продавщица восхищенно завизжала, узнав, что мою дочь зовут именно так, — купила гипераллергенную бутылочку и все покупки сказала отнести к её машине, отдав мне ключи. Я только было подумал о побеге — идеальная возможность, — как она осекла меня, предупредив даже не мечтать об этом и подождать её в салоне, пока она приобретет остальное, что нужно.

Заталкивая хоть и разобранную, но всё равно довольно объемную кровать, я прикинул, что багажник моей "Мазерати" и правда тут спасовал бы. А вот в её "Джип" можно было положить всё, что мы купили, умноженное на три. Растасовав их покомпактнее, я огляделся — матери видно не было, — и заскочил в ближайший ларек, где нашел свои любимые сигареты.

Не представляете, как меняется жизнь после долгожданной затяжки! Всё происходящее уже не казалось мне такой катастрофой, люди не издевались надо мной. Ну, подумаешь, мама потратит немного моих денег — и ладно! За два дня работы — кстати, не забыть завтра проверить, что там мои сотрудники наваяли без меня, — я восполню эту брешь в банковском счете. А когда папа найдет для ребёнка семью или детский дом, я отдам все купленное вместе с ней — отцовский подарок, так сказать. И Солнечная ни в чем меня не сможет упрекнуть!

Стоило этой мысли появиться, как на меня накатила мимолетная волна воспоминаний. "Солнечная… Солнечная… Получается, что…", — шептала девушка. Это же…

— Так я и знала. — Мамин голос резко развеял омут, и я вернулся в реальность. Черт! Я почти добрался до той мысли, которая подсказала бы мне, кто это была!

Я раздраженно поднял на неё глаза, но она не обратила на меня внимания, копаясь в багажнике, чтобы вместить два объемных пакета с очередными покупками.

— Матвей, весь провоняешь табаком, ребенку только хуже сделаешь.

— Не мои проблемы, — отмахнулся я, бросив окурок на землю и растоптав его, и полез в салон машины. — Пусть о её здоровье беспокоятся её будущие родители.

Мама зло с силой захлопнула дверцу.

— Если хочешь, чтобы она побыстрее ушла из твоей жизни, — тихим опасным голосом произнесла она, — то не вреди. С аллергией её будет сложнее пристроить.

Я ничего не ответил, отвернувшись к окну. Мать так же молча завела мотор, и мы убрались с парковки торгового центра.

Дома Марго с Тимом что-то уплетали, смотря телевизор на кухне. Я просто кивнул им и потащил поклажу в свободную комнату, которую мог отдать под временную детскую, а мама зашла в мою спальню, где все ещё обитала Ариадна.

— А мы тебе всё купили, солнышко, — защебетала она. — Матвей, неси одежду, она в сиреневом пакете. Тимка, поможешь моему сыну собрать кроватку? Продавщица сказала, что это делается быстро.

— Я вообще-то не умею, — начал было друг, но под взглядом двух женщин стушевался и нырнул следом за мной.

— Ну что, не так всё страшно? — съёрничал я. — Она же моя мать, она желает мне добра!..

— Не я не уследил за собственным членом, — отпарировал Тима, но и он был явно не счастлив от происходящего.

— У меня вообще-то высшее образование по предпринимательской деятельности, я не плотник! — возмущался я, глядя, как он разбирает составные части будущей кроватки. — А ты, как я помню, юрист…

— Заткнись лучше и давай быстрее разберемся с этим. Уже вечер, если ты не заметил.

— Заметил. — Тима говорил дело, и я нехотя взялся за инструкцию.

Если дети всегда требуют такого геморроя, то эта девчонка — мой первый и последний ребенок!

Пришлось сбегать вниз к машине — там на всякий случай, который как раз сегодня наступил, лежал ящик с инструментами. Через два часа уличений матери этой гребаной кровати в самых страшных подробностях сексуальных отношений с различными предметами домашнего обихода и некоторыми овощами она была собрана, Тима послал меня куда подальше и ушел курить на балкон, а я, довольный, словно креветка на Багамах, явился пред светлые очи мамы и Марго, которые обсуждали что-то своё женское.

— Всё, так её дважды! Мы сделали её!

— Что?

— Кого! Кроватку, блин! Стоит, качается, можно даже катать эту кроху по всей квартире хоть прямо сейчас.

Кроха в ответ проснулась и заинтересовано загулила.

— О, моя девочка хочет её испытать! — Мама подхватила Ариадну на руки и направилась туда, где ещё пахло нашим с Тимой рабским трудовым потом.

Скажу честно — я почти впервые так сильно гордился собой! Да, признаю, половина славы принадлежала Тиме, но его сейчас рядом не было и все похвалы должны были достаться мне.